Электроды снова потрескивали на его щеке, требуя физической стимуляции, но он опустил руку. Его так легко было оценить? После всего этого времени, его так легко было прочитать?
— На двенадцатый год после моего пробуждения я нашел книгу. Тогда их было гораздо больше. Она была о месте под названием Япония, которое, должно быть, существовало столетия назад. В нем говорилось об элитных воинах, называемых самураями. Они были элитой своего общества, обучались с юных лет, их боялись враги. Но именно ронин привлек мой интерес. По-японски это означало человек-волна. Они были воинами без хозяев, ищущими дело, достойное их мастерства. Они блуждали по просторам своей земли, не связанные ничем, кроме своих клинков и того, как далеко их могли занести ноги. Это… откликнулось во мне.
— Многое ли из этого было тебе знакомо?
— Достаточно, чтобы выбрать себе имя Ронин, — он пододвинул бумагу поближе и завернул оставшуюся еду. Его стул заскользил по полу, когда он встал. Собрав остальные продукты, он убрал все это в холодильник и вернулся на свое место.
Брови Лары были нахмурены, она не сводила с него глаз. Выражение ее лица было задумчивым, но в позе все еще чувствовались намеки на настороженность.
— Ты не такой, как другие боты.
— Сомневаюсь, что кто-то из нас провел достаточно времени среди других ботов, чтобы знать наверняка.
— Я достаточно повидала, — ответила она. — Ты другой.
— И ты отличаешься от других людей, с которыми я имел дело, — это было преуменьшением, но он не мог выразить свои сложные рассуждения словами; он все еще не понимал, почему она другая.
Выражение ее лица снова изменилось. Это была еще одна едва уловимая перемена, но он узнавал их в ней с большей легкостью, даже если не знал, что они за собой влекут.
— Ты упомянула свою сестру, — сказал он, когда она не ответила. — Есть кто-нибудь еще?
Лара опустила взгляд на стол.
— Не думаю. Я помню, что моя мама часто болела, но все равно каждый день ходила собирать мусор. Однажды она просто не вернулась. Мне было пять, кажется. Я никогда не знала, кем был мой отец, умер он или жив. Не думаю, что мама тоже знала.
— Шайенн не представляется достойным пристанищем для пятилетней девочки, которая осталась одна, — как она выглядела в этом возрасте? Насколько она изменилась с тех пор?
Она откинулась назад, положив руку на живот.
— Однажды я плакала, потому что у меня болел живот. Мама всегда говорила мне смириться, поэтому я никогда не плакала, когда она была рядом. Но на этот раз я ничего не могла с собой поделать. Просто было так больно, — нахмурившись, она снова двинулась вперед, скрестив руки и положив их на край стола. — Табита нашла меня и спросила, почему я плачу. Она была на несколько лет старше и уже около года жила самостоятельно. Она собирала мусор, как могла, и я думаю, что кто-то из взрослых сжалился и иногда помогал ей.
— Так вот, она села рядом со мной и обняла меня, потому что я просто не могла перестать плакать, даже чтобы ответить ей. Но она знала. Даже без моих слов она знала, что я одинока и голодна. Она обняла меня и через некоторое время дала мне картофелину из своего кармана. Это… это была вся еда, которая у нее была на тот момент. И она сказала мне, что мы сестры и что она всегда будет заботиться обо мне.
Она мягко улыбнулась, в ее глазах появились слезы.
— Я никогда не забуду тот момент. Я думаю…Я знаю, что это был первый раз, когда я почувствовала, что кто-то заботится обо мне. Впервые в жизни я почувствовала, что меня любят.
Улыбка исчезла с лица Лары, и она снова встретилась с ним взглядом, нахмурив брови.
— Мне нужно найти ее, Ронин. Она — все, что у меня есть.
Многослойных эмоций в ее голосе и выражении лица было больше, чем он мог расшифровать. Страх, печаль, решимость, привязанность… одиночество? Одиночество было знакомо Ронину; он так долго бродил по Пыли в одиночестве, никогда не задерживаясь надолго на одном месте, никогда не заводя прочных отношений.
Каково это — иметь партнера, делить свое существование с другим человеком?
На что это похоже?
— Я сделаю все, что в моих силах, Лара.
Она сказала ему, что боты делают то, что им говорят, и он намеревался что-то сделать. Не из-за программирования, не потому, что такова природа его вида… а потому, что он хотел помочь ей. Его главным желанием уже давно было определить свое истинное предназначение, но в отношении этой женщины его желания становились все сильнее.
Она закрыла глаза и откинулась на спинку стула, выдыхая. С облегчением. Означало ли это, что она немного доверяла ему? Что она верила, что он доведет дело до конца?

— Хорошо, — сказала она наконец, открывая глаза. — Думаю, после всего, что ты сделал, мне лучше выполнить свою часть сделки. Я делаю это здесь?
Образы Лары, танцующей в своей хижине, мелькали в его процессоре, каждое движение было навечно обрамлено приоткрытой дверью, через которую он наблюдал. Даже если бы она исполнила тот же танец сейчас, он знал, что каждое движение было бы неуловимо другим, каким-то образом отражая ее текущее душевное состояние.