— Что хорошего я мог бы сделать, Ронин? Они бы разорвали меня на части, и ни один из нас сейчас не был бы активен.
— Это могло бы дать мне достаточно времени, чтобы покончить с ними. Шанс сразиться. Шанс… спасти ее.
Он снова поднял руку, слегка проведя дрожащими пальцами по ее окровавленной щеке. Сколько пройдет времени, прежде чем ее кожа похолодеет?
— У тебя есть шанс отомстить за нее, как это ни прискорбно, там, в Шайенне.
В Шайенне. Сможет ли Ронин заставить себя снова приблизиться к этому месту? Сможет ли он вынести ходить теми же тропами, по которым ходил с Ларой, чтобы каждый шаг напоминал ему о ней? Назад, туда, где…
— Ты сказал, что у тебя нет инструментов, чтобы спасти ее, — Ронин оглянулся через плечо, наводя оптический прицел на Ньютона.
— Верно, — Ньютон наклонил голову, надбровные дуги сдвинулись вниз и сошлись вместе. — Есть база ВВС.
— Правда?
— Да, когда я был там в последний раз. Прошло много лет…
— Переживет ли она путешествие? — ответ не имел значения. Если бы это был ее единственный шанс, он отнес бы ее туда, несмотря ни на что. Если бы она умерла, то в его объятиях, когда он пытался бы спасти ее. Все равно это сломало бы его…
— Я не знаю. Время не терпит, но она в тяжелом состоянии. Ты должен поторопиться, и…
— Мы должны поторопиться. Ты тоже идешь.
— Я… я… я не могу быть полезен…
— Ты сыграл свою роль в формировании этого мира, Ньютон, независимо от твоих намерений. Ты не можешь прятаться и притворяться, что его не существует.
Ронин наклонился вперед, осторожно просунув одну руку под колени Лары, а другую — под ее плечи и шею. Он поднял ее с земли и встал. Ее тело безвольно повисло, сломанная рука была прижата к животу, а другая болталась.
Он повернулся к Ньютону и встретился взглядом с его оптикой.
— Вот кто я такой. Я не буду стоять здесь и ждать, пока она умрет. Ты вспомнил, кто ты? Отведи меня на ту базу, чтобы мы могли спасти ее.
Ньютон молчал, пока тянулись драгоценные секунды. Ветер вздыхал над холмами, разнося рыхлую грязь, нанесенную бурей. Наконец, он кивнул.
— Пойдем, Ронин.
Глава Двадцать Седьмая
Ронин зафиксировал, как прошло два часа, пятьдесят одна минута и семнадцать секунд, прежде чем Ньютон замедлил ход и сказал, что они находятся на краю базы. Не в первый раз с момента встречи с Ларой Ронин усомнился, верны ли его внутренние часы. Прошли дни, недели, годы, пока он бежал, прижимая к себе Лару со всей осторожностью и устойчивостью, на какие был способен одновременно.
Она не проснулась.
Несмотря на его осторожность, его темп — в сочетании с неровной местностью — несколько раз заставлял ее вздрагивать, но она так и не пришла в себя. Ему стоило больших усилий не проверять ее пульс и дыхание каждые несколько десятков ярдов, даже зная, что малейшая задержка может обречь ее на гибель.
Каким бы разговорчивым Ньютон ни был в убежище, он был молчалив во время пути.
Когда Ньютон остановился, ветер зашелестел бурой сухой травой, окружающей их. Пологие холмы были достаточно высокими, чтобы скрыть Шайенн от посторонних глаз, но город был так близко, что Ронин сомневался в правильности решения принести ее сюда.
— Не оставляй меня, — мягко сказал ей Ронин. — Мне нужно, чтобы ты напоминала мне об этом каждый день, — как он вообще мог продолжать, насмехаясь над своими собственными воспоминаниями о времени, проведенном с ней? Если бы она дала хоть малейший признак того, что с ней все в порядке — дрогнувшими веками, подергиванием пальцев, стоном боли, — его безумные мысленные цепи, возможно, ослабли бы.
Ньютон поднял руку, вытянув палец, чтобы указать на что-то в поле впереди.
— Там.
Оптика Ронина сканировала местность в поисках входа. Он не обнаружил ничего, кроме колышущейся травы и небольших облаков пыли, поднятых ветром. По другую сторону холма лежали руины базы. С тех пор, как он пришел в Шайенн, он проходил здесь всего один раз, и это подтверждало рассказ Ньютона — потрескавшееся асфальтовое покрытие, заросшее сорняками, выжженная чернота вокруг осыпавшихся фундаментов давно рухнувших зданий.
Ньютон продолжил свой путь, и Ронин последовал за ним без вопросов. Его недавний опыт не внушал ему особого доверия ни к человеку, ни к боту, но другого выбора не было. Жизнь Лары зависела от того, что здесь были люди. Люди, готовые помочь.