Бурбон и ложь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я найду для тебя какое-нибудь занятие, когда ты будешь готова. Мы много работаем, и здесь много людей, но это потрясающее место. Отдохни несколько дней, осмотрись. Это небольшой город, так что тебе не потребуется много времени, чтобы освоиться здесь.

Он переводит взгляд на мою шею, когда я киваю в ответ на это предложение.

Я прикасаюсь к небольшим царапинам, которые появились, когда она кричала и умоляла меня помочь ей. Ее ногти впивались во все, что только можно. Она не хотела причинить мне боль. Это были истерика и паника. Единственные видимые следы ночи, которую я вряд ли смогу вычеркнуть из своей памяти в ближайшее время.

— Я не собирался пялиться. — Он встает и прислоняется к стойке. — Я не знаю подробностей, но, если бы мне пришлось делать ставки, я бы поставил на тебя, Лейни. Я не испытываю к тебе ничего, кроме уважения.

Я смотрю в кружку и, поскольку не особенно забочусь о том, чтобы сдерживать язык, особенно сейчас, спрашиваю:

— Разве уважение не должно быть заслуженным? Кажется, так говорят?

— Нет, не здесь. Есть много людей, к которым я потерял уважение, но у меня его не нужно заслуживать.

Искренность в его тоне мгновенно вызывает у меня желание никогда его не разочаровывать и не терять его расположение. Что-то подсказывает мне, что уважение Аттикуса Фокса может иметь большое значение в Фиаско.

— Я собираюсь отправиться спать. На этом этаже есть гостевые апартаменты, по другую сторону от кладовой. Дальше по коридору. Бери все, что может тебе понадобиться, а я позабочусь о том, чтобы завтра тебе провели полную экскурсию по территории.

Он проходит мимо меня, кивнув на прощание.

— Это прозвучит странно… — Я качаю головой и улыбаюсь, поворачиваясь в ту сторону, куда он направился. — Когда ты говоришь «территория», ты имеешь в виду…?

Он улыбается и бормочет:

— Чертова Би. — Глубоко вдохнув, и разочаровано выдохнув, он отвечает: — Эта женщина любит оставлять после себя одни вопросы. Ты находишься в «Фокс Бурбон». Это предприятие включает в себя винокурню, бондарню и склады, и все это находится на этой земле. Кроме того, это мой дом. И похоже, — он подмигивает мне, поднимая настроение, — теперь это и твой дом.

Если вы кто-нибудь вроде бармена в любом крупном городе, где посетители любят спускать деньги на дорогой алкоголь, а не только на разливное в «счастливый час», то вы наливали «Фокс Бурбон». Я хороша в нескольких вещах и исключительно талантлива всего в паре других. Барменское дело попало в категорию исключительных до того, как я начала заниматься организацией мероприятий с неограниченным бюджетом. «Фокс Бурбон» — это не какой-то перспективный бренд или популярный в определенных местах. Нет, если вы знаете разницу между скотчем, виски и бурбоном, то вы слышали название «Фокс Бурбон».

Я оказалась в самом сердце Страны бурбона с новым именем, чтобы начать с чистого листа. И по какой-то причине, когда Эйс называет это место и моим домом тоже, мои плечи расслабляются, тяжесть того, от чего я скрываюсь, ослабевает настолько, что я чувствую себя лучше, чем когда-либо за очень долгое время.

Глава 4

Лейни

Я вздрагиваю и просыпаюсь. Несмотря на толстое одеяло и прохладу в комнате, я не могу погрузиться в глубокий сон. Беспокойство будит меня каждые двадцать минут. Мигрень прошла, но усталость не дает крепко заснуть. Я снова и снова вижу одни и те же картины с разных ракурсов: разорванную плоть и кровь, которая не перестает течь. Тогда я еще не знала, от чего именно мы убегаем, но мы оставляли за собой след. Не было достаточно времени, чтобы остановить кровь. Все постоянно повторялось, стоило мне закрыть глаза. Я не хотела принимать лекарства, которые мне прописал государственный терапевт по дороге из города. Теперь я сожалею об этом решении.

Я стягиваю одеяло с кровати и, накинув его на плечи, выхожу через двойные двери во внутренний дворик. Переход от прохладного паркета к голубому сланцу приятно согревает мои босые ноги. Я запрокидываю голову, глубоко вдыхая этот приторный запах. Горизонт только начинает светлеть, и вдоль линии, отделяющей землю от неба, проступают едва заметные оттенки персикового и желтого.

Слева виднеются загоны для лошадей, настолько далеко, чтобы даже если бы лошади вышли на пастбище в такую рань, мне они показались бы точками вдали. Ступени, ведущие к траве, скользкие от утренней росы, но я хочу почувствовать ее босыми ногами. Я помню лишь несколько случаев, когда дома я ходила босиком по траве: во время концертов на главной лужайке или ленивых воскресных пикников в Центральном парке. Там мы обычно проводили выходные. Мое прошлое разительно контрастирует со всем этим. Тихим местом, отличным от бетона, такси и дымящихся решеток канализации, типичных для утренних поездок на работу. Это в нескольких шагах от того места, где я спала, — огромный задний двор Эйса.

Короткий свист, а затем «Эй, девочка», произнесенное низким, хриплым голосом заставляют меня повернуть голову так резко, что вполне возможно, у меня будет хлыстовая травма⁷. Добавьте это к списку вещей, с которыми мне нужно будет разобраться. Кажется, еще слишком рано для того, чтобы кто-то ездил верхом, но, опять же, я понятия не имею, что является обычным для людей в Фиаско, штат Кентукки. Может, это вполне нормально.

После короткой череды свистков из ниоткуда выскакивает собака и бежит рядом с всадником. Шоколадно-коричневая голова не сочетается с остальным бело-серым пятнистым телом. Она не отстает от лошади и ее всадника, который с каждой секундой приближается, преодолевая небольшой холм, расположенный менее чем на расстоянии футбольного поля. Расправив плечи, он направляется прямо ко мне, натягивает поводья и мгновенно останавливается. Это не Гриз или Эйс. Нет, этот мужчина крупнее и моложе, но явно старше меня. Он выглядит раздраженным, как будто я причиняю ему неудобство самим своим существованием. Даже если бы я захотела убежать в дом, по тому, как он сосредоточенно смотрит на меня, я чувствую, что он из тех, кто пойдет следом. Из тех, кто не спрашивает, а требует ответа на вопрос, который, вероятнее всего, звучит так — кто ты, черт возьми, такая? И мне пришлось бы солгать, потому что именно этим мне и придется заниматься в ближайшее время. Стать лгуньей.

Но я не собираюсь убегать. Даже если я все еще пытаюсь понять, кем именно может быть эта новая версия Лейни, я не позволю ей стать той женщиной, которая бежит. Поэтому я выпрямляюсь. Я знаю, как ощущается такое спокойное оценивание, пока его глаза блуждают по мне. Я не виню его. Я делаю то же самое.

В подростковом возрасте я смотрела один фильм, который позже всегда пересматривала, когда его снова показывали. Когда я увидела его в первый раз, я подумала, что это вестерн. Все начинается с того, что женщина вступает в схватку с разбойником по имени Роган. Женщина позволяет ему поверить, что устроит ему пип-шоу, которое он только что потребовал, но когда она расшнуровывает юбку, то выхватывает кинжал и бросает его с идеальной точностью прямо ему в сердце. Она спасает себя. И когда она, прихрамывая, выходит из дома, вдалеке она видит любовь всей своей жизни верхом на лошади. Он ждет ее, чтобы ускакать в закат. Он был рядом, но ему не нужно было спасать ее. Она прекрасно справилась сама. Это всегда меня восхищало.

Мне всегда нравилась идея такого мужчины. Сексуальный феминист, которому не нужно командовать женщиной или спасать ее, чтобы доказать свою мужественность. Тот, кто доверяет ей и позволяет справляться со своим дерьмом, не бросаясь спасать, но находится рядом, если она будет нуждаться в нем. Я чертовски уверена, что еще не встречала таких мужчин.

Самое удивительное во всем этом, что фильм оказался вовсе не вестерном. Это был ромком 80-х годов о писательнице-затворнице, которая была вынуждена пережить приключения, описанные в сюжетных линиях ее романов. В конце она удивляет саму себя тем, что оказывается крутой. Она спасает свою сестру, встречает парня и становится героиней своей собственной истории. Мне всегда нравился этот фильм.

Это не тот фильм. Как бы мне ни казалось, что издалека этот ковбой выглядит как фантазия, чем ближе он ко мне, тем мрачнее становится его лицо. Он недоволен. Я не совсем уверена, кем он может быть, но если бы мне пришлось гадать, я бы поставила на то, что Эйс не предупредил его о своей гостье. Он останавливает лошадь не более чем в пятидесяти футах от меня, но его собака этого не делает.

Его взгляд спускается вниз, и я тут же вспоминаю, что на мне только безразмерная футболка, а ноги голые. Я сжимаю кулаки, не зная, что делать со своими руками, пока он разглядывает меня. Мои щеки вспыхивают, когда он дает команду своей лошади подойти ближе. Я понимаю, что задерживала дыхание, только когда из меня с шумом вырывается выдох.

Его темные волосы выбиваются из-под поношенной бейсболки темно-синего цвета. Широкие плечи и идеальная осанка создают впечатление, что он был рожден для верховой езды. В его манере держаться чувствуется уверенность и мужественность. Мой взгляд скользит по его сильной груди, поднимается к выразительной челюсти, покрытой густой щетиной. Я не просто смотрю на его руки, мускулистые предплечья и побелевшие костяшки пальцев, сжимающие поводья. Я пялюсь. Его хватка кажется такой же напряженной, каким ощущается все мое тело. Пока его глаза движутся от моего лица к ногам и обратно, единственными звуками вокруг нас остаются щебетание просыпающихся птиц и удары хвоста собаки по воздуху, пока ее мокрый нос обнюхивает мою ногу.