Второй полёт Гагарина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оттепель заканчивалась или даже закончилась. Совнархозы и прочие экономические новшества не принесли ожидаемых результатов. Неожиданные виражи хрущёвской политики не вызывали аплодисментов, он слышал смешки за спиной и требовал у Шелепина, которого сам же наставлял о необходимости преодоления наследия сталинского НКВД-КГБ, вычислять, преследовать и сажать рассказывающих про генсека анекдоты.

К съезду, парадному и показушному мероприятию, Хрущёв приберёг две заготовки: демонстрацию космических достижений и эпохальное заверение построить коммунизм уже к восьмидесятому году.

«Партия торжественно провозглашает: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» Более чем оптимистическое обещание обрело конкретный и невыполнимый срок.

Пока он чувствовал себя победителем, лидером в плюсе. Я же не вполне знал, как к нему относиться. Да, освободил страну от культа личности Сталина, но настолько неуклюже, что разрушил часть идеологической конструкции СССР, рассорил нас с китайцами и албанцами. Согласен, своевременно начал реформу колоссального военного монстра, но так, что под нож пошли нужные виды вооружений, а средства тратились настолько неэффективно, что кошмар. Укротил и обуздал госбезопасность и милицию, но затем снова начал закручивать гайки.

Подытожу. Он был крайне неудачным высшим руководителем СССР. Такого отношения и заслуживает.

Я отсидел положенные дни, слопал энное количество икры и дорогой рыбы в буфете, лизал (не пил) коньяк с самыми различными деятелями, уклонялся от разговоров про космос и в последний день слинял, оставив Титова нести бремя космической славы одному. Первый совместный полёт двух «Востоков» был запланирован на декабрь, он предусматривал некоторые орбитальные маневры и сближение до расстояния прямой видимости. Активный корабль, на котором должен был лететь Нелюбов, довольно существенно отличался от «Восток-1» и «Восток-2». Все, причастные к его подготовке, трудились как проклятые.

Никита Сергеевич жаждал «удивить мир» ещё раз, а мы рвали жилы ради дороги на Луну. Поплатились: Николаев спустился за Уралом сразу после старта, чудом выжив после отказа техники. Нелюбов провёл на низкой орбите более пяти суток, маневрировал в гордом одиночестве, главное, доказал, что описанное Титовым временное ухудшение самочувствия не столь существенно и без следа исчезает на четвёртый день. Он отвязывался и плавал, если так можно описать перемещение в крайне тесной кабине, сообщал в ЦУП, насколько ему комфортно в космосе.

Хрущёв негодовал. Он по-прежнему настаивал на задаче «удивлять», пятисуточный рекорд пребывания на орбите его не вдохновил. В марте шестьдесят второго в космос отправилась первая женщина – Ирина Соловьёва, опытная парашютистка, но она крайне мало времени провела в ЦПК. И Каманин, и Карпов, и я просили отложить женский запуск, но генсек, как мне потом рассказали, взъярился, увидев мою фамилию в числе отрицавших готовность наших женщин, соответственно решил поступить наоборот.

Подвела даже не краткосрочность подготовки, а случай. Космонавтка опустилась с парашютом в Уральских горах и получила тяжёлую травму. Её, торжественно идущую перед телекамерами от трапа Ил-18 по красной дорожке к Хрущёву, заменила загримированная актриса. Сама Соловьёва давала интервью, только сидя в кресле, способность ходить вернулась к ней много позже.

Королёв лишний раз подивился моей прозорливости. Говорил, что в средние века меня давно сожгли бы на костре как колдуна. Но ещё теснее приблизил. Он первым поздравил с рождением сына, каким-то образом умудрившись узнать, что Алла благополучно разрешилась бременем, раньше меня, поскольку я мотался по его поручениям и звонил в госпиталь редко, примерно раз в полтора-два часа.

Двенадцатого апреля, как раз на годовщину полёта, приехал к нам домой на «отведки», то есть посмотреть на малыша, привёз подарков. Андрюха орал мощным, хоть и очень детским голосом, резко отличаясь от сравнительно молчаливой сестры, врачи убеждали: вполне здоров, просто чересчур активен.

- Космонавт растёт! – бросил Главный, заслужив ненавидящий взгляд моей половинки. Затем предложил мне прогуляться, и тут уж не можно было не сомневаться: предстоит очередной сверхоткровенный разговор.

- Вы про ракеты на Кубе?

Мы уже достаточно отдались от жилых домов, медленно шагая среди молодых деревьев, всего пару лет посаженных и в эту весну ещё не выпустивших почки. Конечно, суперагент ЦРУ, имея направленный микрофон и компьютерную систему обработки звука, сумел бы записать и расшифровать наш диалог, даже матерные слова, которые я практически никогда не слышал от Главного.

- Гагарин… твою мать… порой хочется отдать тебя в медицинскую академию и выпотрошить, чтоб сказали: что у тебя за приборчик, предсказывающий будущее?

- Ни хрена не получится. Ни у него, ни у вас с медиками. Хрущёв – мелкий прыщ, выбравшийся на самый верх благодаря стечению обстоятельств, подлости и хитрости. Постоянно чувствует себя неуютно в тени славы Сталина, оттого так его ненавидит и сражается даже с мёртвым. Пытается себе и всем доказать, что он – не ноль без палочки, а что-то сможет. Дальше элементарно. Кубинские революционеры – это просто бандиты, отобравшие власть у других бандитов, но лояльных к США. Вдруг у нас резко улучшились отношения с Кубой. Мы с вами предлагаем сложные, дорогие многоходовые варианты: АПЛ с ракетами, лунная база. Вон, Янгель сделал проект орбитальной водородной бомбы, что будет крутиться над головами американцев и на любом витке упадёт прямо на Сентрал-Парк в Нью-Йорке. А Хрущёв поднял чарку с Фиделем Кастро и договорился: давай-ка без всяких больших затрат поставим ракеты средней дальности на Острове Свободы! В ответку на американские в Турции. Это – чистые предположения, но вы только что их подтвердили.

- А почему не получится? – Королёв слушал, но, похоже, не на сто процентов верил. Наверно, у него имелись какие-то свои резоны. – Обоснуй, почему не получится. Я пока не спорю и не опровергаю, хочу услышать твои аргументы.

- Потому что американцы не позволят, да и нахрен нам не нужно. Куба у них как на ладони. Сначала врежут ультиматум. Потом вдарят по пусковым установкам, они же как на ладони у их ВВС. И наш Президиум ЦК КПСС окажется перед выбором: или попытаться напасть на более сильного противника с гарантированным уничтожением Советского Союза, или утереться. Думаю, что задумка провалится ещё на начальном этапе реализации.

- Но их ракеты стоят в Турции… Так сказал бы Хрущёв, добавив пару смачных эпитетов.

- Стало быть, мы имеем право ставить ракеты на Кубе. Сергей Павлович, американскому президенту и Конгрессу это Хрущ не объяснит. Они привыкли к собственной исключительности. Quod licet Iovi, non licet bovi, как любит повторять моя супруга, что означает…

- Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. Знаю. Они – боги, мы – всего лишь корова мужского пола.

- Дались кукурузнику эти турецкие ракеты! Да, он изволил обидеться. Представим маловероятное: уговорил американцев их убрать. Но в Средиземном море и в Норвежском море несут дежурство их ядерные субмарины, необнаруживаемые и неуязвимые, способные накрыть ракетами весь СССР до Урала со столь же малым подлётным временем, что и у «Юпитеров» в Турции.

- То есть ты остаёшься при том же мнении: сдерживание угрозой неприемлемого ущерба, а не попыткой порвать жилы, добиваясь паритета?

- Да. Потому что… смотрите сами. Начиная с Кореи, мы неизбежно стоим перед чередой региональных конфликтов. После пятьдесят шестого яснее ясного: Израиль будет воевать с арабами, а арабы – наши естественные союзники. Другая американская марионетка, Южный Вьетнам, сражается с коммунистическим Северным. Скажите, Сергей Павлович, если бы вы были не Королёвым, а королём, дали бы вьетнамцам или арабам баллистические ракеты? А с водородными боеголовками? Нет, как можно больше обычных Ил-28, но их нет, Хрущёв приказал порезать на металлолом. Он готовится к войне, невыгодной ни нам, ни Вашингтону, значит – практически невероятной, но совершенно упускает реальные нужды армии и политики. И всё же такая абсурдная война, с гибелью для всех, может произойти, если кукурузник, нюх потерявший, продолжит дёргать американцев за яйца.

На этот раз Королёв думал долго. Мы прошли достаточно далеко, поравнялись с КПП, дальше начиналась особо режимная территория. Разумеется, обоих бы пропустили. Но нам туда не было нужно.

Он развернулся, я за ним и увидел целую компанию, сопровождавшую нас на уважительном расстоянии – его водителя и сопровождающих офицеров КГБ.

- Так, Гагарин. Я пришлю к тебе человека, немного более ориентирующегося в делах политики и стратегии. Изложи всё это на бумаге. Только без кукурузы и «дёргать за яйца», вообще без критики лично генсека. Одни факты и рекомендации.

- Кому она ляжет на стол?

- Мне. Дальше я решу. Сам понимаешь, насколько рискованный процесс ты только что запустил, - Королёв тяжело вздохнул. – Но иначе нельзя. Не Хрущёв дал старт послевоенному ракетному строительству и атомному оружию, а Сталин и Берия. Он обоих убил, одного после смерти, другого лично закопал живьём, пожинает результат их задела, но слишком часто ставит палки в колёса. Нужно что-то решать.

Я похолодел. Заговор по смещению Хрущёва готовился двумя годами позже и совершенно иными людьми. Меня прихлопнут – мокрого места не останется. А мои дети? Алла? Лунная программа?