- Чем хочешь удивить?
- Я получил предложение на перевод в Москву.
Алла едва не выронила ложку, которой накладывала мне макароны по-флотски.
- В Москву?! В ПВО Москвы?
- И да, и нет. В столицу, но для испытания новой техники. Не сразу. Сначала медкомиссия. Выдержу – переедем где-то в конце января или в феврале. Может, ты забыла, но я тебе обещал заранее обсуждать подобные варианты.
Она придвинула мне тарелку, сама села напротив.
- Ты уже согласился.
- Предварительно. Рапорт не писал.
- Надеюсь, не пилот спутника.
- Не говорят. Военная тайна. Предпочитают молодых, женатых, коммунистов, с идеальным здоровьем. То есть как меня. Что женатые – утешает. Вряд ли кто наверху намерен плодить вдов. Считалось бы опасным, нашлись бы холостые. Обещают: должностная перспектива блестящая. Под сокращение армии эта программа не попадёт, она рассчитана на будущее, из области догнать и перегнать Америку.
- Перегнать в чём?
Ей бы снайпером работать… Всегда стреляет точно в цель. Как минимум – словами.
- Понятия не имею, - соврал я. – Не соглашусь – не узнаю.
- А мы застрянем в Луостари и будем терзаться, что упустили шанс…
- Именно.
Алла начала раскачиваться на табурете. Такое с ней случалось, когда глубоко задумывалась.
- Заходила вчера Женька из первого подъезда за солью. Фамилию не помню, её муж у вас во второй эскадрилье, командир звена. Рассказывала про жизнь. На севере терпимо несколько лет, первый год приспосабливаешься, дальше проще, но потом понимаешь – это тоска смертная. И я вдруг представляю, что то же самое ждёт нас. С детьми. Ну, дорастёшь и ты до командира звена, даже комэска. Дальше хорошо бы в академию, не всякого туда пошлют. Мы зависнем на Севере до пенсии. Да, получим её совсем ещё не старыми, но лучшие годы уйдут. Юра, ты сам как считаешь, риск соглашаться на перевод – оправдан?
- Да. Иначе бы сразу отказался и не рассказывал. Не хочу тебя звать «моя вдова».
- Испытатель… Аж душа леденеет.
- Буду самый осторожный в мире испытатель, потому что дома меня ждут Алла и Ксюша. Потом ещё Ксюше братика забацаем.
Обошёл стол и обнял жену за плечи. Они вздрагивали. А голос был твёрд.
- Братика? Только если сам согласишься рожать. Что касается Москвы – давай. Даст бог, в которого мы оба не верим, чтоб не проклинала себя за это согласие. Ālea jacta est.
Что означает – жребий брошен.
На следующий день посланцы Каманина получили моё окончательное «да», командование – рапорт на перевод в испытатели, с ним некоторое облегчение на фоне грядущих сокращений, одним «лишним» меньше.
Билет в космос в кармане. Самому страшно. Но я считаюсь Гагариным! А не погулять вышел.
Глава 10
10
Во время московских испытаний много раз вспоминался первый разговор с вербовщиками, ещё в штабе полка. Представитель комиссии спросил меня в лоб:
- Как вы отнесётесь к перспективе пилотировать особый аппарат нового типа?
- Если партия скажет «надо», готов пилотировать всё, что летает, ездит, плавает или даже ползает под землёй.