— Права у него нет. Ты же знаешь. Я предусмотрела это.
— Ох. Как бы из этого ничего плохого не вытекло. Я тебе говорила, Марьяш. Чувствовала моё сердце, что не надо…
— Мамочка, пить.
— Кир, не трогай, я сама!
Пытаюсь остановить сына, но тот не слушается. Тянется за стаканом. Естественно, разливает всё, не удержав тяжесть.
Ткань платья мгновенно впитывает морс, оставляя липкие разводы на коже. Мысленно чертыхаюсь, поднимая Кира, который тоже промок.
— Я сам. Хотел, — супится, трёт нос. — Сам. Я не хотел…
Сын начинает реветь, пытаясь ладошками оттереть пятна со своей футболки. Подхватываю на руки, несу в ванную.
Я успокаиваю Кирюшу. Целую, отвлекаю, объясняю, что ничего страшного не случилось. Мы даже вместе простирываем его футболку.
Конечно, это не поможет. Но сын увлекается процессом, с удовольствием выливает жидкое мыло. Топчется на своей подставке, брызгает водой.
Я с улыбкой наблюдаю за тем, как веселится мой сын. Попутно пытаюсь сделать что-то со своим платьем, на котором теперь красное пятно.
— Марьяш, — к нам заглядывает мама. — Тебе генеральный звонил.
— Ох, спасибо. Закончишь с Кирюшей?
— Конечно. Будем одеваться, мой сладкий? Я принесла тебе новую футболку.
— Нет! Не эту.
Стараюсь не смеяться над тем, как мой сын качает права. Жутко требовательный для своего возраста.
— Игорь Валерьевич, вы звонили? — перезваниваю, оттягивая мокрую ткань.
— Да, — строго произносит начальник. — У тебя встреча через час.
— Через час? У меня же всё свободно сегодня.
— Планы поменялись. Поедешь к химикам.
— Их ведёт Лиля.
— Теперь — ты. У неё там какие-то семейные проблемы.
Ага. Двое маленьких детей и муж с беременной любовницей. Все сплетницы уже обсудили.
— Но я не могу, — с ужасом рассматриваю своё испорченное платье. — Я даже не знаю, что им нужно.
— Там с инвестором встреча.
— Игорь Валерьевич, я ничего не знаю о химиках. Ни условий, ни прошлых договорённостей. Как я с ними справлюсь?
— Встреча первая. Всё по старой схеме. Информацию тебе сбросят, договор у них распечатаешь. Давай, Дубинина, некогда мне тебя за ручку держать и успокаивать.
Я вздыхаю. Черт. Час. На дорогу и подготовку. Этого катастрофически мало. Я приеду и облажаюсь.
Вспоминаю свою мантру, собираясь с мыслями. Я бросаюсь в комнату, где мы с Кирюшей иногда остаёмся ночевать. Тут и вещи есть.