Я посмеиваюсь над тем, как возмущается мама. Это помогает немного справиться с волнением.
Я быстро мою руку, а потом спешу в зал. Там моё маленькое солнышко играется. Подскакивает, едва увидев меня.
— Мамочка! — Кирюша, бросив игрушки, бежит ко мне. Подхватываю на руки. — Воть.
— Это ты нарисовал? — рассматриваю кляксы на бумаге. — А кто это?
— Ты. И ба. Я.
— Прям как на фотографии. Очень красиво.
Хвалю, приглаживая рыжеватые волосы. Целую пухлые щёчки. Смотрю на своего маленького красавчика.
Боже, только на руках крошечный свёрток держала. А как быстро изменился. Вырос, бегает, права качает. Совсем скоро два года будет.
У меня и мысли не проскочило действительно сделать аборт. Я знала чего хочу. И я не Савва, чтобы за пару часов решение менять!
— Голодная с работы? — беспокоится мама, пока я с сыном усаживаюсь на ковёр. Кирюша демонстрирует мне свои игрушки. — Там суп остался.
— Спасибо, я не голодна, — благодарно улыбаюсь маме. После таких новостей аппетит пропал.
— А пить будишь? Я морс приготовила. Вишнёвый, твой любимый.
— Буду!
Я иногда себе ребёнком кажусь, когда к маме приезжаю. Тепло, уютно. Пахнет пирожками, но на самом деле — заботой и любовью.
И я напитываюсь этими чувствами, в них свою силу нахожу.
Потому что сам факт приезда Саввы…
Немного расшатывает. Я не видела его. Не слышала ничего, не искала информацию. Полностью вычеркнула из жизни человека.
Будто это так просто…
Забыть человека, который сделал из меня — меня.
Когда мы познакомились, я была ещё студенткой. Молодой, испуганной. Закомплексованной из-за внешности. И мне было легче спрятаться в свою ракушку, чем спорить с кем-то.
А Дубинин… Ну, он был бульдозером. Пёр к своей цели, всех сметая с пути. Добивался желаемого. Умел найти выход из ситуации. Заражал уверенность.
Просто когда рядом такой мужчина — не хотелось прятаться. Училась быть решительной, подобно Савве добиваться своего. Отстаивать мнение.
Дубинин из моей жизни исчез.
А закалённый характер остался.
Уходишь, милый мой? Ну и катись.
Мне без тебя ещё лучше будет.
Кирюша дёргает меня, просит поставить кубики друг на друга. Я поддаюсь, вожусь с ним. Стягиваю пиджак, когда становится жарко.
— Вот морс, — мама ставит стакан на журнальный столик. — Ты уверена, что действительно ничего страшного?
— Конечно, — придерживаю сына, когда он поднимается. — Мне теперь переезжать каждый раз, когда Дубинин в городе?
— А если он одумается? И захочет увидеть сына?