Забег на невидимые дистанции. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Опоздавшие наконец уселись: мужчина посередине, это был с большой вероятностью сам директор, девочка и мальчик по бокам, тесно прижимаясь к нему плечами. Аудитория лежала у Ларса как на ладони, и он отлично видел, что новоприбывшие продолжают переговариваться – их рты открывались совершенно беззвучно, а головы время от времени склонялись одна к другой, выражения лиц менялись.

Абсолютно точно они его даже не слушали.

Ларса это ошеломило. Потом – разозлило. Мало того что опоздали. Неуважения к себе он не терпел и точно не ожидал встретить в этих стенах, куда явился не по собственной воле, а по просьбе. Клиффорд держал себя в руках и продолжал рассказывать о молниеносном действии амфетаминов на мозг. Однако опоздавших это ничуть не интересовало. Они увлеченно обсуждали что-то более любопытное, более для них насущное, изредка делая непродолжительные паузы. Остальные вели себя так, будто не замечали этого или уже привыкли.

Наблюдая за Ниной, которая даже не взглянула в его сторону, Лоуренс Клиффорд впервые в жизни почувствовал себя беспомощным.

Хотелось привлечь к себе внимание. Появилась мысль сделать акцент на повторении озвученной информации – специально для тех, кто пришел не вовремя. А вот если бы тема была, например, по основам безопасности, он мог бы вызвать любого из зала по своему желанию и продемонстрировать на нем простейшие приемы самообороны. Ларс представил, как вызвал бы девочку, чтобы ухмыльнуться ей в лицо, и чуть не зажмурился от удовольствия.

В отличие от Нины, девочки в первых рядах глаз с него не спускали. Стройный молодой офицер в черно-синей форме со сверкающими значками, с белыми волосами под эффектной фуражкой наконец с мраморным, породистым лицом и обворожительным басом. Редкую школьницу такое зрелище оставит безучастной. На редкости Ларсу везло. Нина и в первый раз не очень-то им впечатлилась. Ларс вспомнил, как она отшатнулась от него, едва раскрыв глаза, и сильно ударилась спиной о решетку камеры. Красноречивая реакция.

Может быть, она его действительно не узнала? Или у нее близорукость. Может, она и не помнит, как он выглядит, ведь у нее было сотрясение. Если бы только она сидела поближе! Ларс сделал бы все, чтобы девочка не смогла его игнорировать.

Снова за старое? Тебе должно быть все равно.

Но все равно ему не было. И от бессилия он переключился на старшеклассниц в передних рядах. Да, там было, на что посмотреть. Одна девушка заметно выделялась. Брюнетка с ярко-розовыми губами. Вся какая-то грациозно-стервозная, она выглядела старше, чем другие. Более раскрепощенно, вызывающе сексуально. Вокруг нее собралась свита из менее красивых девочек, но взгляды у них тоже были надменные – они ощущали свою сакральную причастность к главной хищнице этого ареала. Неизбежная школьная иерархия… Когда-то Лоуренс тоже к ней принадлежал.

Тонкие щиколотки и аристократичные запястья наверняка сводили парней с ума. Как и рассыпчатые иссиня-черные волосы, густые и тяжелые, и томительно длинные ресницы, придающие взгляду глубину очарования, зовущие, обещающие. Но мимика рта и глаз выдавала ядовитый темперамент. Ларс подмечал подобное, как никто другой. Он сотню раз видел эти ужимки у проституток, озлобленных конченной жизнью, не имеющей смысла и ценности.

Девушка, не раз приметив на себе задержавшийся взгляд офицера, стала подавать ответные сигналы. Если бы Ларс не работал в полиции и был таким, как раньше, прелестница этим вечером оказалась бы в его постели. И не важно, сколько ей лет. Это его никогда не останавливало.

Отбросив мысли о брюнетке, приторно-фальшивые до тошноты, Клиффорд уже автоматически перевел взгляд на задние ряды. Нина все еще говорила с мальчиком и директором, и она была недовольна, кривилась и закатывала глаза, иногда показывала что-то на пальцах пацану в синей панаме, которую он так и не снял. О чем они спорят, интересно?

Лоуренс коротко вскинул запястье. Лекция подходила к концу, а Нина так и не заинтересовалась ею. Как невежливо.

Последние десять минут Клиффорд оставил на вопросы из зала. Их оказалось много, что заметно его отвлекло. Отвечал он с удовольствием, чувствуя себя тем более полезным здесь, чем ярче горели глаза учеников, отбросивших стеснение спросить полицейского на щепетильную тему. Потом ему аплодировали и благодарили, предлагая прийти еще раз, ведь он так интересно и просто обо всем рассказывает. Организаторы пожали ему руки, поблагодарили лично и отпустили публику.

Лоуренс решил задержаться, чтобы выйти в числе последних. Ученики двигались медленно, создавая давку у двух узких выходов из спортзала на первый этаж – с душевыми и раздевалками в конце длинного коридора. Создавалось ощущение, что расходятся все неохотно. Старшеклассники смотрели на него заинтересованно и уважительно прощались – все одной и той же фразой – «До свидания, офицер Клиффорд!».

В толпе детей Лоуренс почувствовал себя по-настоящему взрослым.

Он планировал прибиться к хвосту, где плелась Нина со своим другом и директором, все еще не замечая его присутствия, и подслушать, о чем они разговаривают. Сначала он потерял их из виду, затем, пропустив часть потока вперед, оказался у них за спиной. Так как все остальные почти не говорили между собой либо делали это вполголоса, Клиффорд разобрал некоторые фразы. Голос Нины он узнал моментально и сконцентрировал слух на нем.

Очень странным показался ему и сам спор, очевидно, подходящий к концу, и то, что директор принимает в нем участие. Но остальные ученики по-прежнему на это не реагировали. Лоуренс сделал соответствующие выводы.

– Не понимаю, почему вы так упираетесь против копенгагенской интерпретации, – разобрал Клиффорд. Это говорила Нина, с упрямым возмущением в голосе, которое он отлично помнил. – Как по мне, это единственное разумное объяснение. Без уклона в мистику или эзотерику.

– Ну почему же сразу мистику, почему сразу эзотерику? – забухтел мужчина в костюме, явно обидевшись. – Это полноценная теория, хоть ей и не десятки лет. Но именно парадоксы квантовой механики стали для нее доказательной базой. В симуляции все именно так и происходило бы! Наличие суперпозиции вообще напоминает условный оператор в программировании, говоря откровенно. Я молчу обо всем остальном.

– Давайте не будем сейчас о симуляции, это вопрос второстепенный, – раздался третий голос – блондина в панаме и мешковатой одежде с «грибными» узорами (формы у них тут, видимо, нет).

Он немного гнусавил, будто поймал насморк, но от этого почему-то звучал более убедительно. Хотя Ларс абсолютно не понимал, о чем они говорят. Это не входило в сферу его интересов.

– Ничего себе второстепенный, юноша! Нас тут, может, вообще не существует. Мы тут, может быть, идем и обсуждаем, что являемся чьим-то сложнейшим кодом. Второстепенный! Ты, может, был запрограммирован этого мнения придерживаться.

– Мистер Йорскиллсон, он не это имел в виду, – заступилась Нина. – Второстепенный не значит менее важный. Скорее Отто хочет разобраться с ним потом. Я согласна, это тема для отдельной дискуссии. А прямо сейчас следует подумать, почему мы получаем разные результаты в зависимости от того, задействован прибор регистрации или нет.

– Я не понимаю, как такое возможно, – закивал паренек. – Вот ты говоришь: копенгагенская. Ладно. Но они же просто подгоняют реальные факты под придуманную специально для них теорию. Заметь, специально для этого случая! И больше она ничем не подтверждается, нигде больше не работает.

– Так а где ей еще работать? Речь о макро– и микрообъектах и их взаимодействии. Мало, что ли, теорий в физике появлялись из-за конкретного случая, а прежде нигде не наблюдались? Дружок, это физика малых энергий, ты бы базу изучил сначала. – Отто закатил глаза, а директор ухмылялся, качая головой. Кажется, Нина села на своего любимого конька. – Разве станет разумный человек использовать кувалду в лазерной хирургии? Пример идиотский, но ты меня понял. Нельзя объекты микромира адекватно изучать с помощью объектов макромира. Вот о чем на самом деле речь. Путаница в результатах неизбежна!

– Нельзя, ну да. А есть другие способы? То есть открыть новую сферу физики с помощью обычных инструментов смогли, а изучать ее с их же помощью, оказывается, невозможно. Ну ждите, значит, еще сотню лет, пока квантовый коллайдер изобретут.

– Отто, тут я с Ниной согласен.

– Погодите, мистер Йорскиллсон. Он же говорит, как типичный ньютонианец. Это просто невозможно! Квантовая физика существует уже без малого век, а он не признает, что классическая механика разбита в пух и прах.

– Я такого не говорил.