Истории Фирозша-Баг: читать начало книги онлайн

Говядина была готова для заморозки. С семью пакетами мяса и ключами Наджамай в кармане Керси потопал наверх.

Когда дочери Наджамай уехали за границу, с ними вместе исчезла и присущая юности чувственность, которая наполняла квартиру и кружила голову Керси, испытывавшего возбуждение в такой день, как сегодня, когда никого не было дома и у него появлялась возможность исследовать спальню Веры и Долли, покопаться в их нижнем белье, вечно повсюду разбросанном, поперебирать эти кружева и оборки, потереться о них, а однажды ему едва удалось спасти их от неожиданного конца. Теперь же обследование комнаты не принесло ему ничего, кроме гигантского белья Наджамай. Керси даже не мог назвать эти вещи лифчиками и трусиками – огромный размер не давал им права называться такими нежными словами.

Печальный, опустошенный и обделенный, он вяло спускался по лестнице. На каждой деревянной ступеньке под грузом лет и весом жильцов образовались стоптанные углубления, и Керси тоже чувствовал, что весь измучен. Не так давно он мог справляться с периодами уныния и подавленности, уткнувшись в книги Энид Блайтон. Уже через несколько минут он становился участником приключений «Великолепной пятерки» или «Тайной семерки», идиллической жизни в английской деревушке, где играл с собаками, скакал по лугам на коне, влезал на горы, ходил в походы, а если дело было зимой, лепил снеговика и играл в снежки.

Но в последнее время книжки уже не спасали, и он от них избавился. Из-за увлечения такими глупыми детскими фантазиями над ним смеялся Перси, предлагая взамен собственное хобби – воздушные бои вместе с Бигглсом и командой из ВВС Великобритании.

Все в Фирозша-Баг стало пресным с тех пор, как падмару[33] Песи отправили в школу-интернат. И все из-за этого хлюпика Джахангира Бальсара, Книжного Червя.

Фрэнсис вернулся в коридор и, когда Керси прошел мимо, расстроился. Обычно Керси останавливался поболтать, он хорошо относился ко всей прислуге в доме, особенно к Фрэнсису. Отец научил Керси играть в крикет, зато Фрэнсис объяснил ему, как правильно запускать воздушного змея. Доставив Наджамай с распределительного склада рис и сахар, полагавшиеся ей по квоте, Фрэнсис заработал пятьдесят пайс и купил на них змея и бечевку, а потом с важным видом выучил Керси всему, что сам знал о воздушных змеях.

Однако время, которое они проводили вместе, было проклятием для родителей Керси. Они смотрели с крайним неодобрением на их растущую дружбу, да и все соседи единогласно решили, что не пристало мальчику-парсу водиться с парнем, который ничуть не лучше бездомного нищего. Он бы давно умер от голода, если бы они по своей доброте не подкидывали ему работу. Ничего хорошего из этого общения не выйдет, говорили они.

Но, к большому сожалению, когда сезон ветров и запусков змея закончился, Керси и Фрэнсис принялись заводить юлу или играть в стеклянные шарики. Оба этих занятия также считались неподходящими для мальчика-парса.

В шесть тридцать Техмина отправилась в квартиру Наджамай за льдом. Кубики льда в этот час были самые ценные – она только что налила себе четверть рюмки шотландского виски.

Над стеной, огораживающей дворовую площадку, зловеще заиграли красные неоновые отсветы рекламы с изображением сари «Амбика» из другого квартала. Хотя в тот вечер уличные фонари уже включили, они почти не освещали коридор, да и от полной луны тоже не было проку. Техмина проклинала замки, не поддававшиеся ее усилиям. Но, продолжая в полутьме неравную борьбу и чувствуя, как вспотели подмышки, она признавала, что жизнь до эпохи холодильника была еще тяжелее.

В те времена ей нужно было собраться с силами, чтобы выйти со двора Фирозша-Баг и отправиться за льдом в иранский ресторан в Тар Галли. Тут дело было не в деньгах, а в само́м неприятном походе. Кроме прочего, жители Тар Галли развлекались тем, что плевали из своих съемных квартир на всех появлявшихся у них более богатых незнакомцев. В обедневшем квартале Тар Галли Техмина, без сомнения, считалась богатой, и множество удачно направленных плевков попадали точно в цель. В такие вечера Техмина возвращалась домой в слезах и бросалась в ванну, проклиная дьявольских выродков и извергов из Тар Галли. А купленный лед между тем плавился, становясь серебристым.

Когда дверь наконец открылась, Техмина заметила в дальнем конце коридора чью-то фигуру. Ее сердце заколотилось сильнее. Она стала прикидывать, кто бы это мог быть, и закричала голосом как можно более властным:

– Кон хэ?[34]Чего тебе надо?

– Бай, это всего лишь я, Фрэнсис.

Знакомый голос придал ей мужества. Она начала отчитывать парня:

– Разве я сегодня утром не велела тебе не болтаться здесь? Разве я не говорила, что мы тебя позовем, если будет работа? Разве я не говорила, что Наджамай приедет очень поздно? Так скажи мне, негодник, что ты здесь делаешь?

Фрэнсис был голоден. Он не ел целых два дня и надеялся хоть что-нибудь заработать вечером на ужин. У него не было сил терпеть выволочку от Техмины, поэтому он пробубнил:

– Я пришел посмотреть, не приехала ли Наджамай.

И повернулся, чтобы уйти.

Но тут Техмина неожиданно передумала.

– Подожди здесь, пока я возьму лед, – сказала она, сообразив, что может рассчитывать на помощь Фрэнсиса, когда понадобится запирать дверь.

Войдя в квартиру, она решила, что Фрэнсиса лучше не раздражать. Никогда не знаешь, в какой момент люди его склада могут обозлиться. Если бы он захотел, то сбил бы ее с ног прямо сейчас, ограбил бы квартиру Наджамай и сбежал насовсем. При этой мысли Техмину передернуло, но она взяла себя в руки.

С нижнего этажа послышались звуки «Голубого Дуная». Техмина начала рассеянно раскачиваться в такт. Штраус! Музыка напомнила ей о времени, когда мир был проще и лучше, когда походы в Тар Галли не предполагали возможности быть оплеванной. Она полезла в морозилку, и «Голубой Дунай» смолк. Скрепя сердце Техмина согласилась, что в одном Бойсам нельзя отказать: они разбираются в музыке. Из их квартиры никогда не доносились те бессмысленные и монотонные песни из индийских фильмов, которые иногда услышиишь из других корпусов Фирозша-Баг.

Полностью овладев собой, она поспешно вышла за порог.

– Ну-ка, Фрэнсис, – сказала она тоном, не терпящим возражений, – помоги мне запереть дверь на замок. Я скажу Наджамай, что ты придешь к ней завтра за работой.

Она протянула ему связку ключей, и Фрэнсис, не поддавшийся ее вялой попытке примирения, медленно и недовольно их взял.

Техмина была рада, что попросила парня подождать. «Если у него ушло столько времени, то у меня бы вообще ничего не получилось в этакой темноте», – подумала она, когда Фрэнсис вернул ей ключи.

Этажом ниже Силлу услышала, как хлопнула дверь, когда Техмина вернулась в свою квартиру. Пора было ужинать. Она встала и пошла на кухню.

Наджамай сошла с поезда и взяла в обе руки свои вещи: зонтик, сумочку, большой пакет с остатками еды и шерстяную кофту. Воскресная ночь полностью окутала вокзал. Платформы и залы ожидания были пусты. Она никак не могла решить – взять ожидающее поблизости ночное такси или пройтись пешком. Вокзальные часы показывали девять тридцать. Даже если ей придется пройти сорок минут вместо обычных двадцати, все равно еще не поздно заглянуть к Бойсам, они вряд ли будут спать. Кроме того, прогулка полезна для здоровья, она поможет переварить пупета-ну-гоз[35]и дхандар-патио. И, если повезет, сегодняшней ночью газы не станут распирать кишечник.

Сияла полная луна, ночь выдалась прохладная, и Наджамай шла с удовольствием. Приближаясь к Фирозша-Баг, она кинула быстрый взгляд на угрожающий зев Тар Галли. Там уличных фонарей было мало, а некоторые части квартала вообще не освещались. Наджамай подумала, не удастся ли ей разглядеть каких-нибудь сутенеров и проституток, которые, как рассказывают, появляются здесь с наступлением темноты, хотя Тар Галли нельзя назвать районом красных фонарей. Однако квартал выглядел пустынным.

[33] Пердун (маратхи).

[34] Кто это? (хинди, урду)

[35] Блюдо парсийской кухни, в основе которого лежит папайя, знаменито своим свойством вызывать обильный метеоризм.