Эйнемида II. Право слабого.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Скоро начнётся таинство?

– Уже началось – мы ведь пьём вино, – жрец рассмеялся. – Каждый глоток вина, это таинство, способное раскрыть тебе мудрость. Давай же теперь попробуем старого леванского и позовём на наш пир главного гостя.

Он хлопнул в ладони и в комнату неслышно вошли служители. Быстро, точно по волшебству, перед пустым ложем появились странные яства: жареный ослиный окорок, запечёный ворон, пирог из цикад и язычков соловья. Яркий запах корицы – пряности богов – дразняще щекотал ноздри. Загадочно улыбаясь, жрец наполнил чаши из непримечательной изумрудно-зелёной бутылочки.

– Вино богов, – с благоговением произнёс он. – Покажем, что достойны их компании. До дна, и горе нам, если оставим хоть каплю!

Резко пахнущая жидкость, пряная и жгучая, маслянисто обволакивающая язык, комком провалилась по горлу в желудок. Воздух вышибло из лёгких, точно по спине ударили поленом. Тщетно пытаясь вдохнуть, Хилон с ужасом увидел, что Геарон вновь наполнил чаши.

– Сагвенис шумный, весёлый, конечно, нас видит, – как ни в чём не бывало сказал жрец. – Ещё не придумал, о чём хочешь спросить?

– Дай-ка подумать, – удивительное чувство полнило Хилона изнутри: неизъяснимый восторг пополам с дикой злостью. В голове то кристальная ясность, то густой туман. – Нет!

– Тогда выпьем! Узри нас, бог радующийся, и благослови своим присутствием.

Вторая чаша показалась гораздо приятнее первой, жидкость – Хилон поостерёгся бы назвать её вином – проскользнула легко. В огненной остроте почувствовался неуловимый, ни на что не похожий, восхитительно-дразнящий вкус.

– Кажется, ты готов, – удовлетворённо кивнул жрец. – Приди, горький пьяница, мы ждём тебя!

Из глубины храма зазвучал неритмичный, дикий, исступлённый гимн. Дребезжаще зазвенели кимвалы, пронзительно застонали флейты. Не понимая, что делает, Хилон налил себе и выпил ещё. Жрец расхохотался.

– Приди, Исступлённый, приди! Ийэ Саэгвеннэ, бромейн, хакелейн! Не дай нам напиться без тебя!

Появившийся из ниоткуда ветер всколыхнул ленты, пробежал по лицу, взъерошил волосы и бороду. Всё перед глазами расплывалось. Показалось, или на пустом ложе мелькнуло что-то яркое? Хилон явственно различил полное молодое лицо, улыбающееся пухлыми винно-красными губами. Глаза незнакомца сияли пурпуром.

– Да продолжится пир, – зазвучал в голове журчащий голос жреца... или кого-то другого? Рассмеявшись неведомо чему, Хилон осушил неведомо кем наполненную чашу. Пурпурные глаза без зрачков смотрели на него с одобрением.

***

Нечеловеческим усилием разлепив веки, Хилон обнаружил Алкеада за странным занятием. Сидя на камне и что-то насвистывая под нос, леванец, одетый лишь в зелёный хитон, помешивал бурлящую жидкость в закопчёном котелке. Задумываться о происходящем было некогда: носа достиг тяжёлый, духовитый запах варёного мяса. Внутренности тут же скрутило, в горле появился отвратительный железный привкус. С ужасом думая, не был ли отравлен снова, Хилон кое-как встал на колени и тяжело, надрывно опорожнил желудок под удачно подвернувшийся куст.

– Г-где... – прошептал он. Боль пульсировала в голове, будто собираясь разорвать череп изнутри, язык, шершавый и распухший, еле ворочался во рту. Хилон почувствовал, что чья-то рука легла ему на затылок, в его губы втиснули горлышко фляги, и прохладная солоновато-шипучая вода увлажнила пылающий от сухости рот.

– Эссентунский родник, – Алкеад осторожно отнял он губ Хилона флягу. – Место, известное всем, кто любит перебрать неразбавленного. Говорят, тут Сагвенис, напившись допьяна, выронил Миртовую булаву, и из дыры в земле забил этот ключ. Самое полезное питьё при твоём недуге. Пирушка-то, кажется, удалась на славу.

Хилон осмотрелся. Они находились на густо поросшем кустарником холме, нависающем над живописной рощицей подле храма. Освещённый не по-осеннему ярким солнцем пейзаж выглядел умиротворяюще, но собственный вид занимал сейчас Хилона куда больше любых красот. Испачканая вином и едой одежда, засохший венок, одна сандалия порвана, другая вообще отсутствует. Нет сомнения, под глазами синяки, борода грязная, а волосы спутаны колтуном – отличный вид для философа, призывающего к умеренности и здравомыслию. От стыда хотелось провалиться под землю.

– Боги, это чудовищно... – простонал Хилон.

– Наоборот! По тебе видно, что ты на славу почтил Шумного и явил пример подлинного благочестия. Ну и, поверь мне, многие после встречи с ним выглядят куда хуже, – Алкеад было снова рассмеялся, но, спохватившись, кинулся к своему котелку и осторожно снял его с огня. – Гарпия! Едва не прозевал!

– Что это?

– То, что тебе сейчас необходимо. Вино Шумный подарил людям первым делом, а суп из ляжек козлёнка и коровьего желудка – сразу после, ибо любил людей и хотел избавить их от страданий. Жрецы готовят этот суп для гостей – знают, чем дело всегда заканчивается. Он так и называется: благочестивый. Сейчас добавлю петрушки с кориандром, и готово. А потом нужно сразу выпить крепкой виноградной настойки на мойранском зоире, нам её тоже дали.

– Я не буду пить... – при мысли о вине, Хилон содрогнулся, на губах снова появился тошнотворный привкус.

– Подобное, друг мой, лечат исключительно подобным, – полного сил, выспавшегося и жизнерадостного леванца состояние Хилона откровенно забавляло. – Но сперва поешь, чтобы заработал желудок.

Не ответив, Хилон бездумно уставился в землю. Таинство... Они говорили, он говорил – что-то важное, что-то необходимое, что-то, что вспоминается смутно, точно сон, и так же, как сон, ускользает с каждым мгновением, не оставляя в памяти ничего кроме зыбкого ощущения.

– Мне нужно срочно записать... – сказал он. – Можешь найти папирус или что-то?

– Вот истинный философ! – рассмеялся Алкеад. – Обычный человек после попойки просит воды и лекарство от головной боли, а ты принадлежности для письма!

– Пожалуйста, Алкеад, прошу... Мне очень надо.

– Ну ладно-ладно, внизу Дилейская роща, там всегда гуляют учителя с учениками – может у кого найдётся доска для письма. Ты пока ешь, его едят горячим, а я схожу.