Герцог опять хмыкнул и повторил:
— Кажется, наказание может стать и наградой, — и добавил: — В таком случае сегодня вечером вы не будете возражать, если я приду к вам?
Ощутила, как заалели щёки, вспомнилась наша первая и, пока единственная, ночь… Голос охрип, когда смогла выговорить:
— Не буду…
Глаза сами собой упёрлись в пол. Его светлость хмыкнул. За плечи поднял из кресла и легонько коснулся губами моего виска.
— Тогда до встречи, миледи.
Одним глотком осушив бокал, который всю беседу вертела в пальцах, кивнула и вылетела за дверь, забыв о том, что "леди никогда не бегают", чему учила леди Мальвина…
Утро началось с тяжести, лежавшей на талии. Что-то горячее непривычно придавило, не давая пошевелиться.
Хотела скинуть эту тяжесть, но это тяжёлое напряглось и прижало к горячему крепкому телу… Чужому телу!
Я дёрнулась, рядом кто-то недовольно заворчал и прижал меня ещё крепче. Стало жарко. Откинула одеяло и кожу охладил утренний воздух…
Рядом опять заворчали…
Но к этому моменту уже достаточно проснулась, чтобы сообразить — его светлость провёл всю ночь в моей постели! Ужас! В любую минуту может заявиться Галита…
Ох, разговоров теперь не оберёшься…
— Анна, да сколько можно ворочаться? Спите, рассвет едва наступил, — голос герцога был хрипловатым спросонья и недовольным.
А придётся сделать его ещё более недовольным. Во-первых, не объяснять же супругу — я всю жизнь просыпаюсь с рассветом и до сих пор не изменила этой привычке? Во-вторых, он что, не понимает? Ночевать в постели жены это верх неприличия! По крайней мере, это объяснили и леди Доротея, и леди Мальвина.
Кинула взгляд на окно с раздвинутыми шторами, разгорался рассвет — ночью нам почему-то вдруг приспичило полюбоваться звёздным небом. Его светлость принёс из своих покоев очень вкусное вино. Мы пили, разговаривали, смотрели на звёздное небо. Моё стеснение, от происходившего в постели, постепенно улетучивалось настолько внимателен и ласков был супруг. Почувствовала, как щёки заливает краска воспоминаний…
Сильные руки вдруг развернули, и я оказалась глаза в глаза с герцогом.
— Что вас тревожит?
Закусила губу, не желая отвечать. Но его светлость был не тот человек, кто отступается от своих намерений. Он пристально смотрел глаза в глаза и молчал, ожидая ответа. Сдалась.
— Сейчас Галита придёт… — договаривать не стала, не глупый, сам должен понять.
— В такую рань?!
— Я всегда в такую рань встаю.
— Потрясающе! Так вот, вашей камеристке придётся привыкнуть, если я в доме, вы встаёте поздно!
— Почему?!
— Потому, — передразнил герцог. — Позже поймёте, — он ехидно усмехнулся. — Впрочем, думается мне ваша камеристка сама всё поймёт…
Договорить не успел. Дверь приоткрылась и Галита показалась на пороге.
Она глянула на раздёрнутые шторы, укоризненно глянула в сторону кровати… Увидела герцога, ойкнула, неловко попыталась сделать книксен… Ойкнула ещё раз и её вынесло из спальни…
Я пристыжено спряталась под одеяло, натянув его на голову.
"Позорище!" — пронеслось в голове.
А его светлость… Его светлость расхохотался!