— Этой дряни никогда не будет на борту нашего корабля!
— Да почему «дряни»? Коллекционная вещь…
— Заткнись! — шикнул я на напарника, уловив какой-то звук.
Мирко тоже прислушался — к нам кто-то шел, мы слышали, как стучат по палубе его ботинки. Затем мы услышали, как открывается люк. В отсек вошел не шестирукий жук, не рептилоид. А обычный человек. Мирко чуть через решетку ему рукой не махнул, но вовремя передумал, увидев, что тот тащит на плече. Девушку в белом комбинезоне. Или мертвую, или без сознания, голова ее безвольно болталась на спине несущего, грива длинных золотистых волос подметала пол.
— Куда он ее тащит? — шепотом спросил Мирко. Шептал он инстинктивно, мы общались через радиостанции скафандров, и чужак все равно бы нас никак не услышал. — А давай ее спасем, а?
— Тихо!
— Ну давай, мы же спасатели! — Самосохранение у Мирко начинало отказывать, как только в его поле зрения появлялась хорошенькая девушка.
— Посмотрим. — Я не желал бросать девчонку в беде, но больше всего мне хотелось понять, что же происходило на станции. Поэтому мне и не терпелось узнать, куда этот тип тащит девушку.
Много времени мое расследование не заняло. Тип донес девушку до кристалла и швырнул ее на палубу.
— Ну кто же так с женщинами… Господи помилуй! — Голос Мирко сорвался на хрип.
Упавшее тело само по себе поднялось в воздух, кристалл разгорелся ярче, свечение охватило и парящую перед ним фигуру. Вспыхнув, она разлетелась на уже знакомые мне мельчайшие искорки. Вопреки моим худшим ожиданиям, они не полетели в мою сторону, а начали кружить вокруг мужика, после чего и вовсе растворились в нем.
— Я такое уже видел! — воскликнул Мирко. А я не стал хвастаться, что вижу это уже во второй раз. И один раз даже на собственной шкуре испытал, каково это, когда твое тело прошивают искры.
Однако мужику, принесшему на «алтарь» тело блондинки, судя по его реакции, больно не было. Наоборот: мне показалось, что он бьется в экстазе от удовольствия. Он задрал голову вверх и, глядя в потолок бешеными глазами, размахивал руками, как будто взлететь пытался. И что удивительно — руки у него явно удлинялись, а запястья утолщались!
— Все, больше не могу. — Мирко оттеснил меня от решетки. Раздался хлопок клепальника — мой напарник совершил второе убийство за день.
— Скажи честно: ты закончил курсы для киллеров? — Если в первый раз он попал точно в лоб, то теперь влепил заклепку в позвоночник несчастному.
— Нет, случайно вышло…
— Прекрати убивать людей! — потребовал я. — Мы еще не понимаем, что происходит…
Мирко вышиб решетку и спрыгнул в отсек, потом подошел к лежащему навзничь мужику.
— Я не знаю, что на станции происходит. Но вот это, — он поднял руку трупа, — указывает на то, что происходит нечто страшное!
Летающие искры и светящиеся кристаллы, конечно же, удивляли, но то, что произошло с конечностями убитого моим напарником мужика, не шло со световым шоу ни в какое сравнение. Кисть на его руке удлинилась, на ребре ладони, рассекая кожу, вылезли шипы. Рука стала напоминать лапу богомола, и вся эта трансформация произошла почти мгновенно, на наших глазах!
— Я тебе как врач говорю — то, что мы сейчас видим, даже теоретически невозможно!
— Я тебе как не врач отвечу — в жопу теорию. И эту станцию тоже! Представляешь, что он может такими лапками сделать, если с ним в коридоре повстречаться! Да он же нам бошки поотрывает!
— Поотрывает. — Мирко вытащил из рюкзака кусок страховочного фала. Провел веревкой, которая выдерживала до двух тонн нагрузки, по заостренной стороне шипа. Трос распался на две половинки.
Я посмотрел на разрез.
— Как бритвой.
— Скафандр прорежет?
— Наш может и сдержать. Стандартную гражданскую модель порежет на ремни, — выдал я заключение.
— Гляди! Опять! — Мирко торопливо отпрыгнул от трупа, над которым закрутились ярко-белые искры. — Бежим!
Но мы и дернуться не успели, как весь рой опять влетел в меня! Бронепластины скафандра для этих мелких светлячков не представляли никакого препятствия! И снова эта странная процедура прошла без боли. Но не без странностей.
«Получено шестьсот сорок эво. До следующего эволюционного уровня осталось пятьсот девяносто эво», — раздался голос в моей голове. Черт, звуковые галлюцинации решили не оставлять меня в покое! Но не только они захотели испортить мне жизнь. К ним подключились их сестрички — галлюцинации визуальные. У меня перед глазами появилась полупрозрачная надпись, которая предлагала мне выбрать какой-то класс. И выбор состоял в следующем — я мог стать «жнецом». Или «спасителем». Я понятия не имел, что это значит.