- А можно я ничего не буду с ним делать, хочу, чтобы они остались при мне, - наконец вслух возмутилась Юля.
- Твоё право быть всегда зажатой и закомплексованной.
- Ты и так заставил меня раздеться, а теперь ещё недовольство своё выражаешь!
- Тебе что-то не нравится? Я благородно согласился помочь своему другу Дориану привести тебя в порядок, а тебе ещё что-то не нравится. Всё, ноги моей в этом доме больше не будет! – Он картинно прикрыл лицо тыльной стороной ладони и закатил глаза.
«По ходу, это какая-то знаменитость. Бьюти блогер или кто он? Одна я его не знаю, потому что не смотрю такого. Чёрт. Как неловко то вышло», подумала Юля.
- Прости, я больше не буду спорить.
- Вот так бы и сразу, - хмыкнул он. – Извинения приняты. Но это не значит, что я и дальше буду терпеть твою кислую мину. Улыбайся.
- Вот так? – Натянуто улыбнулась Юля. – Или мне ещё сильнее растянуть лицо в улыбке.
- Можно, - кивнул он. – Уж ради меня постарайся.
«Ладно, раз так надо», подумала девушка и буквально растеклась в улыбке демонстрируя свои остренькие зубки.
- Во-о-о-от, можешь же когда захочешь, - не мог нарадоваться Бубочка. – А то сидишь угрюмая как кикимора. Зажавшись, как сорокалетняя девственница.
Он говорил и говорил и с каждым его словом Юле всё меньше хотелось улыбаться, но она старалась. Ведь этого теперь от неё требовала профессиональная этика.
- Всё, можешь лезть в ванную, - наконец разрешил он и выключил воду. Ванна покрылась розовой пеной и приятно пахла ароматами ландышей.
Юля сбросила на пол халатик и буквально взмолившись, чтобы в эту секунду никто не зашёл, поставила ножку в душистую пену.
Та была и правда приятной, мягкой и расслабляющей. Нужно признать: такого она не испытывала ни разу в жизни. Это были какие-то новые ощущения.
Когда она погрузилась в пену, её глазки сами собой закрылись, а губки расползлись в счастливой улыбке.
- Кайф, - в слух промурлыкала Юля.
Как тут Бубочка опустил руку пену и схватил её за лодыжку. Он стал подниматься выше, чем заставил девушку слегка напрячься.
- Ой, да не бойся ты, не буду я тебя насиловать, сильно надо, - с такими словами он достал из пены её ножку и стал обрабатывать пемзой пяточку и каждый ноготок.
- Педикюр надо бы обновить, - бубнил он себе под нос. – Эпиляция вроде нормальная, но я бы сделал. А чего ты такая худая? Не ешь совсем? Может тебе спортом заняться.
- Она завалила пятерых бойцов из личной охраны Дориана, - прозвучал голос Олафа, и Юля вздрогнула всем своим телом погрузившись как можно глубже в пену.
- Я не заметила, как ты вошёл, - сгорая от смущения проговорила Юля.
- Я тут уже минут пятнадцать, - сказал Олаф. – Вошёл, когда ты валялась в ванной. Не волнуйся я не подсматривал.
«Пятнадцать минут, - подумала Юля. – Я же только что окунулась». Как бы она не считала – выходило, что у неё случился провал в памяти, когда она очутилась в ванной.
«Видать я так кайфанула, что на десять минут вырубилась и всё пропустила».
- Вылезай, - наконец сказал Бубочка.
Осознав, что ей не отвертеться, Юля, стеснительно прикрываясь, поднялась из воды.
Дабы ещё сильнее не смущать девушку, Олаф взял большое полотенце и обернул её, помогая вытирать попу.
- Спасибо, Олаф, - промурлыкала она, вгоняя его в краску и тем самым заставляя стараться ещё сильнее.
Дальше следовало обёртывание и массаж. Он массировал каждый сантиметр её тела втирая в него ароматические масла. Отдельный человек занимался волосами, другой ноготочками. Юле одновременно делали маникюр и педикюр. А после всего Бубочка целый час подбирал для неё прикид, пока она полуголая мёрзла.