Никто до меня не добрался. Прилетело несколько копий, но я успел уклониться. Один из людоедов, видимо, был шаманом или чем-то таким, потому что он, не обращая внимания на грызущие ему ноги растения, принялся колдовать, но завершить заклинание не смог — меч пронзил его насквозь, и людоед упал на землю к радости зубастых цветов.
Через минуту все завершилось.
Из живых в помещении остался я один, да еще голем, огорченно застывший оттого, что ему стало некого бить. Вдоволь наевшиеся человеческой плоти растения пока еще возбуждённо шевелились, но скоро они должны засохнуть — их жизнь в этом мире недолга.
Весь пол был залит кровью и забросан мертвыми телами.
Стараясь не смотреть на это, я побежал к закрытым дверям. За одной лежали какие-то корзины с овощами и фруктами (людоеды питались не одной человечиной), за другой — лопаты, топоры и прочие инструменты, за третьей… за третьей была Яна.
Живая. Даже вроде целая и невредимая. Правда, прикованная к выступающему из стены кольцу, а вокруг шеи и рта намотана не дающая говорить тряпка. Но это легко исправимо.
— Я думала, что все, — сказала Яна, повиснув на моей шее (до чего же она красивая, особенно когда не изображает на лице высокомерие).
— Ошиблась, — ответил я.
— Зачем ты пошел меня искать? Кто я тебе?
— Самая очаровательная шпионка, которую я только видел.
А что я еще мог сказать?
— Пошли отсюда побыстрее, — добавил я. — Не уверен, что прикончил всех людоедов. Вдруг кто-нибудь вернется и подкараулит.
— Подожди минуту, мне надо кое-что глянуть.
У дальней стены, за продолжающим кипеть котлом был стол, на котором валялись книги и ворохи каких-то бумаг. Яна подбежала к нему, начала их перекладывать, и скоро нашла то, что искала. Издалека я заметил, что это какой-то рисунок.
Она принесла его мне.
— Смотри.
На рисунке была изображена она. Тщательности, в точности. Даже браслет такой же, как на ней сейчас. На обороте — ее имя, название поезда, вагон, номер купе, дата и время прибытия поезда на станцию.
— Они не собирались меня есть. Им заказали мое похищение. Кто это сделал, надо будет узнать, — сказала она, пряча листок.
— У тебя есть враги?
— Как им не быть, — рассмеялась она. — Они есть и у меня, и у нашего рода. В наше время друзья быстро становятся врагами, если это выгодно. Вот теперь идем. Подумаю, как объяснить князю, что ты меня спас. Скажу, соблазнила тебя, чтоб выведать что-то. А Герману скажу, что ты любовник гораздо лучше него.
— О как, — только и сумел пробормотать я, и мы поспешили наверх.
Никого из людоедов там не нашлось.
Назар лежал там, где я его оставил. В сознание он уже вернулся. Лежал, извиваясь как уж, в попытках освободиться от веревки.
Заметив нас, он понял все. С более ненавидящим взглядом я пока не встречался, но меня он смутил не слишком. Я положил его себе на плечо и понес через лес. Такой ценный свидетель пригодится для расследования.
…Когда мы вернулись на вокзал, у нас осталось еще с полчаса купленного мной времени до отправления. Хотя теперь можно уже не боятся, что уедут без нас — полиция наверняка имеет право задержать поезд из-за расследования.
Кстати, о полиции. Около здания вокзала красовался полицейский автомобиль, а на улице бродил взад-вперед мой старый знакомый, прикомандированный к следствию некромант Андрей. Расхаживал, о чем-то сосредоточенно размышляя, и заметил нас далеко не сразу.
Глаза у него от удивления стали размером с блюдца. Назара я положил на землю рядом с собой, и Андрей переводил ошеломленный взгляд с меня на Яну, а с Яны на извивающееся тело.
— Это пропавшая, баронесса Яна, — сказал я. — А это — один из людоедов. В миру большой начальник на станции, очень уважаемый человек. А как ты здесь оказался?
— Ну ты даешь… — только и сумел выговорить Андрей. — Нас срочно вызвали для подмоги, хорошо, что я был в соседнем районе.