— Так бывает, — мрачно сказал я, чтобы поддержать разговор.
— Причем очень часто, — кивнул Герман и продолжил.
— Он почти одного с тобой возраста и даже похож на тебя лицом. Ты получишь его паспорт, и никто ничего не заподозрит, тем более, что твою внешность мы слегка изменим. Людей, которые могут колдовать в двух стихиях очень немного — но твои родственники из рода Земли абсолютно уверены в твоей гибели. Это они тебя убивали, хахаха! О нашем фокусе с гомункулом-двойником догадаться слишком сложно, и вообще они думают, что твое воскрешение — дело рук обезумевшего одиночки.
— Аня не говорила мне об этом. — сказал я.
— Как я понимаю, ты уже о многом догадался. Одному здесь выжить очень сложно, поэтому приходится сотрудничать даже лесным ведьмам и окружению императорского двора. Мы использовали ее еще и потому, что в случае неудачи нам не хотелось, чтобы наша роль в твоем появлении здесь стала известна клану Земли. Это означало бы немедленную войну, а она нам не нужна.
— А все-таки, чего вы от меня хотите? Что я буду должен делать после того как научусь тому, что умел раньше?
— Всему будет научиться сложно… и, скорее всего, невозможно вообще… Но кое-что вспомнить нетрудно. И, когда это произойдет, ты начнешь выполнять наши поручения.
— Какие?
— Разные. Обычно простые. Чем сложнее задача, тем выше она будет оплачиваться.
— Убивать кого-то? — я решил все-таки произнести то, что пришло ко мне в голову.
Герман помолчал и спокойно ответил.
— Если и убивать, то только плохих людей. Хороших мы не убиваем.
Повисла пауза на несколько долгих минут.
— Согласен, — сказал я.
— Вот и хорошо. Какое-то время ты будешь жить здесь. Мы нашли тебе преподавателя магии Земли. Он маг невысокого уровня, но кое-чему ты с ним научишься. Он хороший учитель! Только что вернулся с каторги.
— И за что же он сидел?
— Сколотил шайку, грабил банки и людей при помощи магии, отчего потом пришлось десять лет добывать промерзшую руду. Но тебя это не должно волновать. Твое дело — научиться. И вообще здесь следует забыть о словах хороший-плохой. Такие настали времена. Хороший тот, кто за тебя, плохой — кто против. Ясно?
— Очень даже ясно, — кивнул я. — Ваш клан, значит, за меня?
— Да, мы будем заботиться о тебе. Пока ты… будешь делать то, что мы скажем.
Оставшуюся часть пути мы молчали.
Через полчаса машина остановилась. В лесу, но, как я понял, рядом от станции.
— Дальше пешком, — сказал Герман.
Водитель стался в машине, а мы отправились по направлению к железной дороге.
Идти пришлось очень недалеко, хотя и по кустам.
Мы вышли к маленькому одноэтажному домику на окраине. Двор давно зарос травой, окна заколочены досками. Здесь давно не жил, но, несмотря на это, Герман уверенно открыл дверь и посторонился, пропуская меня.
В комнате за следующей дверью нас ждала женщина.
— Знакомься, это Вика, — сказал Герман. — Она изменит твою внешность.
— Это обязательно? — спросил я.
Не то чтобы мне была дорога моя новая физиономия, но я почувствовал себя совсем пешкой в непонятно чьих руках. Будешь выполнять наши указания, а теперь еще и лицо тебе исправим, причем согласия спрашивать не надо.