— Спи, пока есть возможность!
И я был прав, поспать нам ещё не скоро выпадет удача. Мы задремали до вечерней трапезы и очнулись с первым ударом в гонг. Главный храм находился у подножья горы. Статуя бога мира высотою сорок два метра украшала своей позолотой этот зимний пейзаж. В храме почти все собрались. Я накрыл голову любимой капюшоном и помог ей разуться. В храм нельзя входить в обуви. На входе поджег две свечи и одну отдал Лоле. Густой запах плавящегося воска и жженых пряных трав сначала тяжестью оседал на легкие, но как только началась молитва, стремительно становилось легко. Лола тоже молилась, но о чем я не знаю и не спрошу. В этом храме слова к богу сами идут через уста. По фарфоровому личику скатилась слеза. Я молился о мире, просил сил для того, чтобы я смог разобраться в том, что происходит, просил мудрости в своих поступках. По окончанию молитвы наши с Лолой свечи загорелись и исчезли.
— Не бойся, это значит, что наша молитва услышана. — шепнул ей на ухо.
На ужин обычно монахи и прихожане едят рис с овощами, запивают бокалом красного сухого и отправляются спать всего на несколько часов, ведь утро тут начинается, когда ещё все звёзды на небе. Лола молчала всю трапезу и дорогу к нашему домику. Заговорила лишь когда мы улеглись под тонкой простынёй.
— О чём ты молился, Лукас?
— О мире во всем мире… А ты?
— Просила силы отпустить всю мою боль…
— Свеча сгорела, значит, у тебя они появились, родная.
Лола лежала на мне, так ей было всегда удобно спать. Уткнулась в шею, как обычно, но, видимо, сон никак не шел к ней. Я почувствовал нежные касания её губ к моей коже. Сердце мгновенно перекачало кровь в пах. Руки сами потянулись изучать такое любимое и родное тело. Какая же она стала худенькая, совсем как тростинка. Нужно будет её откорить немного, а то скоро ветер сдует. Мысли о заботе в такой страстный момент, наверное, так бывает, когда ты хочешь прожить всю жизнь с одной особой.
Сегодня Лола хотела владеть мной, и я ей не мешал. Она целовала мои губы, как будто изучает, какой я на вкус впервые, её язык нежно ласкал, и это вызывает колючки по всему телу. Она двигалась на мне медленно, растягивая время до самого сладкого момента. Иногда останавливалась, сдерживая себя, она мучила нас обоих, не давая завершиться прекрасному процессу. И наконец сил у девушки не хватило, изящное тело прогнулось в пояснице, открывая мне невероятную красоту её грации, плавных движений, налитой груди. Укусила себя за губу, сдерживая крик удовольствия, которое мы получили одновременно. Лола обмякла на мне, стук её сердца набатом отбивался в моё тело. Как прекрасно чувство целого мира, состоявшего только из нас двоих.
14 Глава
Лукас
Крепкий сон прервал мастер Ши. Я открыл ему дверь, протирая глаза и впуская метель в наш временный дом.
— Нам пора, пока метель не поднялась. Я провожу к оракулу, а оттуда порталом куда тебе нужно.
— Нельзя же порталом.
— Сегодня можно, не возвращайся в деревню, будет проходить обряд. Сейчас всех прихожан отправляют по домам.
— Что случилось?
— Пока ничего, но мы готовимся.
— Дай две минуты. — Я закрыл дверь. — Лола, милая, вставай, нам пора.
— А что у них случилось?
— Не знаю, это что-то внутреннее, не для нас.
— Ладно.
Мне нравилось, как Лола безупречно надевала форму с закрытыми спящими глазами. Умывшись снегом, она приняла из рук мастера Ши полевые цветы в дар оракулу. Сегодня они были красного цвета, это показалось мне необычным, ведь в дар оракулу приносят цветы традиционных синих и голубых оттенков.
Подниматься по скалистой горе было трудно из-за метели, ледяной ветер пронизывал насквозь, и я не мог применить магию огня, это запрещалось. Молящийся должен испытывать трудности, ведь без них не появится чувство счастья. У входа в пещеру Лола стучала зубами, как бы не заболела.
— Тут я вас оставлю, ничего не бойтесь, до встречи, Лукас.
— Спасибо, мастер Ши.
В пещере намного теплее, мы у входа оставили мечи и мантии. Шли на золотое свечение. В конце узкой пещеры в позе лотоса с закрытыми глазами познавал мудрость мироздания оракул. Он столетиями не менял позу, не ел и не пил. Силы ему давали боги и магия просвещать нуждающихся. Его тело покрылось тонкой коркой глины, которая хрустнула, как только Лола возложила к его ногам алые полевые цветы. Глаза оракула открылись, а рука потянулась к её лбу. Девушка слегка дёрнулась, но вовремя успокоилась и покорно села рядом с монахом.
— Узри будущее, дитя. — Голос прозвучал прямо в голове.
Глаза Лолы затопило демонической чернотой, прямо сейчас она видит то, что показывает ей оракул, коснувшись большим пальцем лба. Вторую руку он протянул ко мне.
— А ты внимай слова мои, сын огненного ангела. Рождён ты полукровкой от богов. Война внизу, война на небесах, и ты предвестник начала конца всему. Не бойся смерти от рук своей жены, как и она не боится умереть в твоём огне. Дитя, зачатое под небом бога жизни, исполнит те твои молитвы. Убить тебе придётся тех, в ком течет кровь, так схожая с твоей, и не кори себя за это, их срок уже давно пришел… как и мой. Последние мои слова звучат, и мне пора к богам.