Ведуньи из Житковой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

МОРАВСКИЕ КОПАНИЦЫ

Историко-антропологический экскурс

К области Моравских Копаниц в моравско-словацком пограничье относится несколько деревень, разбросанных по склонам Белых Карпат. Это область с богатыми и тщательно оберегаемыми фольклорными традициями, которые там в полной мере сохранили архаический характер прежде всего потому, что данная местность практически отрезана от окружающего мира. Люди здесь и в наши дни живут на грани бедности, поскольку эта область не имеет никаких природных и экономических ресурсов. Население в массе своей необразованное (согласно последней довоенной статистике 1930 г. уровень неграмотности в тогдашней Чехословацкой Республике составлял около 13,2 %, тогда как в Копаницах он достигал 52 %), и жизненный уклад местных жителей формируют католическая церковь, которая здесь очень сильна, и традиционные народные обычаи, которые определяют течение года. В связи с ними исключительно важную роль в регионе играют исследуемые ведуньи как носительницы специфических обрядов, совершаемых ими в соответствующих случаях.

Предмет исследования: ВЕДУНЬИ

Речь идет о субъектах, наделенных, как верят все в этом крае, сверхъестественными способностями, которые дают им силу лечить всевозможные болезни людей и животных, видеть прошлое и будущее и узнавать то, что скрыто от обычных людей. В нашей этнографии ведуньи известны благодаря сведениям о них в публикациях А. Вацлавика, Ф. Бартоша, Ф. Дубравского, Л. Нидерле и других. Из неакадемических источников к этому можно добавить цикл рассказов о жизни в Копаницах священника из Старого Грозенкова Й. Гофера, упоминание о ведуньях в одном из романов А. Ирасека или в книге о Габре и Малинке популярной писательницы Амалии Кутиновой.

Мнимые способности этих женщин (с точки зрения научного материализма являющиеся не чем иным, как шарлатанством, которое пользуется успехом только в силу отсталости местных жителей) и привлекли внимание исследователей Левина и Норфолка.

Насколько можно понять из письма Левина, он считает, что исследуемые субъекты являются представительницами исконного, автохтонного населения данной территории, которое, как предполагали представители нацистской историографии, сохранялось в небольших анклавах прежде всего в труднодоступных горных областях в течение всего времени продвижения сюда славян, которые в V–VI веках вытеснили первоначальное германское население. Согласно этой «автохтонной теории», обитающие в горах морава-не могли быть потомками германского племени маркоманов, засвидетельствованного на территории Южной и Восточной Моравии в период до начала I века нашей эры. С учетом известной склонности немцев к героизации своей мифологии и к нездоровому, а то и извращенному выпячиванию ее оккультной и эзотерической составляющей полагаю, что исследовательская группа могла связывать с изучением этих ведуний намного большие ожидания, нежели только подтверждение «автохтонной теории». Восторги Левина и подчеркивание им значимости этого открытия выглядят так, как будто бы в его глазах это были норны, а не простые деревенские женщины, пускай даже с предполагаемыми сверхъестественными способностями и германскими корнями.

Здесь необходимо обратить внимание на то, что коллектив экспертов усматривает противоречие между постановкой задач (предполагаемой, так как задачи в данном письме не сформулированы) и выводами, к каким исследовательская группа, по всей видимости, пришла.

Общеизвестно, что общественное устройство немецких агрессоров всегда, и во времена древнегерманской мифологии, опиралось на отчетливо патриархальную модель. Хотя из германской мифологии (которую Левин, ссылаясь на представителей ариософизма, несколько раз настойчиво акцентирует) мы знаем ряд богинь, игравших существенную роль в системе германских верований, а из европейской антропологической литературы — имена жриц, занимавших важное место в германском родовом строе, нас тем не менее поражает тот факт, что нацистское руководство приветствовало исследования, которые показывали германскую женщину в таком контексте, какой наблюдается в Моравских Копаницах. Здешние общественные отношения основываются на глубоком почтении к материнству и вообще к женскому началу. Об этом свидетельствует не только уважение местных жителей к обсуждаемым женским субъектам, но и к женщине как таковой. Мужчина здесь часто поселяется в доме жены, а обычное в деревнях порицание женщины, у которой рождается внебрачный ребенок, в этих краях попросту отсутствует. Ведущие представительницы сообщества занимают место на верхушке социальной пирамиды, так как их помощь необходима в целом ряде сложных ситуаций, сопровождающих жизнь человека. Они выполняют функции акушерок, целительниц, знакомых с действием самых разных трав, и — что совершенно естественно — консультантов и арбитров в местных конфликтах, которые они умеют разрешать при помощи неких магических действий[24].

Если бы группа д-ра Левина опубликовала такие итоги исследования, подчеркивающие роль женского начала, можно было бы заключить, что речь идет о законсервированном состоянии иерархии, характерной для древнегерманского общества, что, по нашему мнению, способствовало бы лишь расшатыванию патриархального принципа, который был базовым для Третьего рейха. Это очевидное противоречие мы ввиду недостаточности данных в полученном материале не можем удовлетворительно объяснить и вынуждены констатировать, что истинный масштаб исследовательских задач группы Левина остается для нас неизвестным.

В тексте письма несколько раз упоминается «автохтонная теория», которую могло бы подтвердить изучение копаницких ведуний. Убедительным аргументом в пользу этой теории стало бы доказательство арийского происхождения этих ведуний по результатам краниологических измерений.

Здесь мы хотим отметить, что невозможно представить себе проведение достаточно подробных краниологических измерений людьми в форме СС без ведома обследуемых субъектов. Это означает, что последние, если они подверглись такому измерению, как это вытекает из текста письма, должны были хотя бы в какой-то степени быть осведомлены о характере исследовательской программы нацистских ученых и вступить с ними в прямой личный контакт, а тем самым и сотрудничать с ними.

Таким образом, следует полагать, что те ведуньи, которые были измерены и признаны обладательницами достаточно длинного черепа (т. е. долихокранного, продолговатого и сужающегося к задней части, трактуемого в антропометрии как типично германский), и при этом имели русые волосы, светлую кожу, глаза голубые или светло-карие, что давало основания считать их удовлетворяющими всем признакам, стали либо добровольными, либо оплачиваемыми сотрудницами вражеской группы исследователей.

Далее д-р Левин упоминает о языковых особенностях региона. Данный вопрос требует отдельного рассмотрения специалиста по сравнительному языкознанию, но, опираясь на собственный опыт, полученный в области Моравских Копаниц, я могу утверждать, что местный говор, который здесь именуют «копаницким», действительно в ряде случаев отклоняется от остальных так называемых моравско-словацких диалектов, относящихся к южноморавской подгруппе. Отклонения наблюдаются, в частности, в словарном составе, содержащем целый ряд немецких слов. Можно было бы привести примеры также из синтаксиса, где встречается, например, тип вопросительных предложений, образуемых по немецкой модели.

Исходной целью группы мы считаем подтверждение автохтонной теории сохранения германского населения в Моравии, что было одной из главных и наиболее известных задач исследований, поддерживаемых напрямую руководством Amt VII — Weltanschauliche Forschung und Auswertung[25], в чьем подчинении, как мы полагаем, могла находиться ранее неизвестная нам организация «Аненербе», представителем которой являлся д-р Левин. Это исследование было важно прежде всего в пропагандистском отношении и в итоге могло послужить целям отстаивания притязаний Третьего рейха на территорию Центральной Европы.

Подходящие условия группа Левина нашла в области Белых Карпат, где отобранные жительницы действительно обладали физиогномическими чертами, подтверждавшими автохтонную теорию, а сверх того — способностями, которые легли в основу гипотезы о сохранении ими наследия древнегерманских жриц. Последующая работа должна была, по словам д-ра Левина, «пролить свет на целый ряд неизвестных страниц истории исконного арио-германского населения Европы». Таким образом, свои дальнейшие исследования эта группа нацистов намеревалась проводить на стыке мифологии, истории и ариософии, занимаясь также архивными разысканиями по проблеме охоты на ведьм, как могли в прошлом называть этих женщин.

Конкретные контуры и направленность этих исследований мы, однако, не в состоянии охарактеризовать на основании короткого текста письма, представляющего собой лишь текущий отчет о ходе работы с отобранными женщинами. Для составления подробного отзыва по существу вопроса следовало бы ознакомиться с двумя работами, которые были отправлены с упомянутой депешей.

В заключение считаем необходимым добавить, что по горячим следам недавних военных событий мы можем живо себе представить, что сформулированная с таким размахом концепция, подкрепленная фактами, несомненно, имела бы для нацистской идеологии и ее главных вдохновителей (а им со всей очевидностью и адресовано это письмо) далеко идущий эффект, который мог бы быть использован в целях массированной пропаганды, оправдывающей проводимую политику не только на горизонтальной исторической оси (освобождение нынешних «фольксдойче» и их возвращение на родину), но и на оси вертикальной (вековая принадлежность данного региона к германскому рейху). Таким образом, перспективу пропагандистского использования автохтонной теории мы считаем основной причиной, по которой руководство Третьего рейха поддерживало исследования д-ра Левина и его группы.

На осн. приложенного заключения, сост. доц. д-ром В. Розмазалом, канд. наук, считаю необходимой проверку следующих лиц, которые стали предметом интереса вражеской исследовательской группы д-ра Р. Левина:

КРАСНЯКОВА Жофия по прозвищу Краснячка или Полька,

МАГДАЛОВА Йозефина по прозвищу Магдал-ка-старшая,

МАГДАЛОВА по прозвищу Магдапка-младшая,

СУРМЕНОВА Терезия по прозвищу Сурмена.

С учетом указанного в заключении добровольного сотрудничества с исслед. группой СС можно предполагать положительное отношение названных лиц к нацист, идеологии, не разоблаченное сразу после войны. Таким образом, вышеназванные лица представляют серьезную угрозу для нашей молодой нар. — дем. респ., так как не исключено, что они остались в составе агентурной сети иностр. разведки, которая может воспользоваться их широкой клиентурой.

При проверке вышеназванных лиц следует сосредоточиться на их деятельности и связях как в период нацист, оккупации, так в особенности после 1945 г. Вести расследование поручается местным органам безопасности (в данном случае рай-отд. ОБ Угерский Брод), однако без ведома проверяемых. Местному НК составить характеристики на данных лиц и в течение месяца после начала проверки направить их реф. Ill отдела под шифром «антигос. деят. группы ВЕДУНЬИ».

Исполнитель: реф. Шванц

17 сентября 1950 г.

HEXENARCHIV[26]

Дора думала, что интерьер познаньского архива будет зажат в средневековые клещи. Ожидала увидеть на стенах картины с изображениями истязаний в тюремных подвалах, рисунки из руководств для мастеров заплечных дел, а может быть, и выставку орудий пыток. В здание она входила с таким чувством, как будто ее самоё должны были вздернуть на дыбу.

Однако, как только автоматические двери с легким подрагиванием открылись, Дора очутилась в залитом светом коридоре несколько обветшалой постройки с налетом восьмидесятых годов, когда был учрежден архив, без какого-либо следа драматических свидетельств времен охоты на ведьм! На лифте она поднялась в читальный зал, который ничем не отличался от тех, что были в чешских архивах. Мужчина за стеклом на выдаче документов тоже являл собой классический тип архивариуса. Он жестом подозвал Дору, которая пока была единственной посетительницей, и придвинул к ней журнал регистрации. Она заполнила все графы, на которые работник архива показал ей пальцем.

[24] Практикуемые ими ритуалы в современной чехословацкой этнографии пока не получили истолкования. Содержащиеся в письме Левина упоминания о материале, собранном его группой, который, как он утверждает, «прольет свет на целый ряд неизвестных страниц истории исконного арио-германского населения Европы», дают основания предполагать частичную расшифровку ими этих ритуалов. Следует думать, что речь идет, в частности, об обряде гадания на воске, как его изображает в своем сборнике рассказов 1913 года Й. Гофер. К сожалению, в современной этнографии этот ритуал научно не описан, и даже мой многолетний опыт не позволяет мне объяснить его ход, значение и, прежде всего, генезис.

[25] Управление VII — Исследования и обобщения в области мировоззрения (нем.).

[26] «Архив ведьм» (нем.).