«Хотя бы!»
Ноги пронесли меня еще десяток шагов. Потом в мозг ударила неведомая сила, рисуя картинку моего продырявленного тела. Я автоматически пригнулся, ощущая, как шевелятся волосы на голове. Над моим ухом прошлась длинная очередь в десяток бронебойных снарядов.
«Как, услужила?» — поинтересовалась Игнесса.
«Зачем круто-то так? — спросил я, поднимаясь на ноги и устремляясь к рвущим друг друга старшему и лейтенанту. — У меня чуть медвежья болезнь не приключилась!»
«Это из какого века? Восемнадцатого?»
«Почти угадала», — ободряю я Игнессу, проклиная тело, не способное двигаться со скоростью мысли. Лейтенант сумел достать робота еще одним, последним выстрелом и оказался сброшенным на бетон. Его сердце замедлило биение, а лицо вытянулось, потеряв человечность. Хотя какая человечность в размытой картинке, которую я вижу благодаря Игнессе?
«Почему почти?»
«Ты не находишь, — начинаю психовать я, — что сейчас не время для отстраненных бесед?»
«Нахожу. Два шага вправо и выстрел четко вверх!»
«Чего?»
«Выполняй, Карлан, если жить еще хочешь!»
Я отскакиваю в сторону и вскидываю винтовку. Из темноты на меня уставляются два удивленных фотоэлемента последователя, аккуратно собирающего насквозь продырявить мне голову здоровенным лазером. Мой луч срезает маленькую, с два кулака, птичку, вооруженную до зубов новинками подземного мира, и она, отчаянно пискнув, расшвыривает части своих микросхем по бетону. Я наступаю на главный рецептор, гася сознание машины, и прыгаю вперед.
«Теперь прикладом по фотоэлементам. Сила прыжка хорошая, последнего глаза ты его лишишь».
Почему последнего?» — успеваю удивиться я, прежде чем размах винтовки встречается с головой МЕБОСа.
«А второй у него да-авно не работает».
Под эти слова приклад с хрустом таранит разогретый и потерявший твердость титановый сплав и корежит глаз робота. Тот одаривает меня рыком и пытается сграбастать лапой, а лазер на плече начинает разворачиваться в сторону беспомощно валяющегося на земле лейтенанта.
«Ясно, — я отталкиваюсь ладонью от раскаленного бока машины и замираю в углу. Обожженное тело после знакомства с раскаленной сталью двигаться не хочет, но я заставляю себя подняться и отползти подальше.
МЕБОС протягивает ко мне руку, снабженную ракетницей, но вместо вспышки и ожидаемого взрыва, распыляющего мои молекулы по ветру, все, что находится ниже локтя у извечного врага людского племени, превращается в пыль.
«Расплавленная сталь забила сопло, и ракета не смогла вылететь. Плутоний детонировал внутри пускового механизма. Силовое поле сдюжило, не выпустив радиацию, но загребущей лапы своей он лишился!» — разъяснила Игнесса.
«Спасибо, подруга! Избавила от лишних мыслей».
«Не за что. А теперь выдерни осколок из правой руки и вставай!»
«Чего?» — я удивленно наблюдаю, как медленно-медленно пушка МЕБОСа поворачивается к лейтенанту. Снайперы вдали израсходовали боеприпасы и отступили за угол. Двое оставшихся бойцов передовой тройки спрятались за грудой камня, и расстреливают младших, заслонивших им путь. Подойти ко мне или помочь лейтенанту они не могут. Значит…
«Встань и иди!»
Мозг, разогнанный до бешеных оборотов, показывает сотни квадратных метров. Километры коридоров, красные пятна живых людей на поверхности, расплывчатые лица дрожащих ученых в укрытии, зеленые контуры работающего оборудования и черные силуэты далеких роботов. Среди них — два или три старших. Остальные — мелочь, недостойная внимания. Рядом — медленно стучащее сердце впавшего в бессознательное состояние лейтенанта и ослепший МЕБОС, все еще не взявший верный прицел. Тут же — мое собственное тело, беспомощно распластавшееся по холодному бетону.
Это все мне показывает Игнесса. Она проецирует в мой мозг то, что видит сама. Мои нервные клетки привычно обрабатывают информацию, хотя сейчас ее поток превышает обычный в сотни раз. Иначе бы мне не казалось, что время течет кое-как, приторможено и натянуто.
«Встань, Карлан! Встань, кому говорю!»
«Мне и здесь хорошо, — отмахиваюсь я. Боли нет, но хочется свернуться калачиком и умереть. — Отстань!»
«Встань! Встань и иди! Не сиди! Вставай!!» — голос ИИ больно ударяет по голове. По волокнам и пучкам нервов пробегают неуловимые заряды. Становится несколько лучше.
«Встань!»
«Тоже мне, Иисус Христос, поднимающий мертвых!»