Дрикондор скривился, но промолчал. Когда-то давно он посчитал бы это оскорблением, но теперь понимал, что в словах этого Злобена есть доля правды.
– Если честно, мне уже поднадоело тратить свои силы на твоё спасение. Постарайся хоть как-то ценить свою жизнь.
– Если ты и правда сам Кхаа Тьмы, Злобен, как ты смог спасти меня? Я знаю нерфертскую легенду: Светлый Лирен блокировал все твои способности.
Злобен засмеялся. От этого смеха по телу Дрикондора пробежала дрожь.
– Это долгая история. Но так как у нас полно времени до того, как вернуться в мир живых, я расскажу её. Что-то в горле пересохло, не хочешь чаю?
Он взмахнул рукой, и на столе появились две белые чашки с дымящимся чёрным напитком. Дрикондор взял одну и попробовал. Напиток был горяч, но вкусен.
Злобен тоже сделал большой глоток, а затем спросил:
– Дрикондор, знаешь ли ты, из-за чего началась война Цукердая с Нерфертией?
– Гумурцы мало рассказывали об этом. Мне известно лишь то, что Правитель Нерфертии нанёс Вождю Цукердая немыслимое оскорбление, и тот решил пойти на него войной.
Злобен издал нечто, напоминающее смешок:
– Я думал, Андафир расскажет тебе чуть больше…
– Андафир? Какой ещё Андафир?
– Всему своё время, Дрикондор. А сейчас я расскажу тебе то, чего не рассказал он. Хотя должен был. На самом деле эта великая война началась из-за любви. Да, интересное это чувство: именно оно побудило Отца и Мать создать Вселенную, но оно также и является причиной самых кровопролитных войн.
Её звали Тира Ард. Её чёрные волосы струились по спине, словно бурный горный поток, а глаза были глубже любого океана. Она была чрезвычайно умна, разговорчива, весела. Гордорон Фернон, тогдашний Вождь Цукердая, влюбился в неё с первого взгляда. Но он ей не нравился. Ты на своём опыте знаешь, какой скверный характер у цукердайских Вождей. Их никто не воспитывает, никто их не учит ни манерам, ни наукам: только войне. Как и все Вожди Цукердая, Гордорон Фернон привык добиваться цели во что бы то ни стало, и, получив отказ на своё предложение, приказал заточить Тиру в подземелье замка и держать её там, пока она не согласится выйти за него замуж.
Но шёл день за днём, а Тира всё не желала становиться женой Вождя. Это разъярило Гордорона, и тот приказал насильно отпраздновать свадьбу. Специально для этого был вызван маг, который должен был подчинить Тиру воле Вождя. Но узнав о том, что он должен сделать, маг сжалился над девушкой. Ночью он обманул охрану и вывел Тиру из дворца. Пропажу обнаружили, мага схватили.
Кстати – череп этого мага до сих пор находился бы на шпиле Замка Вросрандонов, если бы Сайлен Неир его не снёс.
А Тире всё же удалось тогда сбежать, и, без еды и сна, на хлипком судёнышке она пересекла Полукруглый Океан. Она выжила только благодаря Нири, подаренного ей Вождём в свое время.
И вот, её лодка причалила в заливе, делящем Большие Бор`c`айские горы на две части. Этот залив позже нерфертцы прозвали Заливом Тиры. В лесу, примыкающим к этому заливу, в то время охотился Правитель Нерфетии, Ирон Эрдонори. Да, в те времена охота с холодным оружием была крайне модна. И вот так получилось, что Ирон, летя на своём драконе, заметил у берега одинокую лодочку. Спустившись чуть ниже, он обнаружил, что там лежит полуживая девушка. Правитель приказал отвести её в госпиталь, и придя её навестить через неделю, не узнал спасённую: былая красота не только вернулась к ней, она стала ещё прекрасней. Правитель был поражён не только её красотой, но и превосходным умом. Ирон стал приходить к ней каждый день, и вскоре полюбил её. Конечно, Тира никому не говорила ни о своём настоящем имени, ни о своих отношениях с Вождём Цукердая.
Как тебе известно, Дрикондор, Правители Нерфетии были всегда намного культурнее, умнее и приятнее Цукердайских Вождей. Через какое-то время Тира полюбила Ирона, и вскоре везде затрубили о грядущей свадьбе Правителя. На празднование были приглашены лидеры всех стран Лирея, за исключением Вождя Цукердая, о чем очень просила невеста. Ирон был так увлечен Тирой, что не стал донимать ее вопросами о причинах этой просьбы. Так или иначе, свадьба состоялась.
Вождь Цукердая Гордорон тогда был сильно занят государственными делами и не обратил особенного внимания на сообщение о свадьбе Правителя Нерфертии. Но узнав о том, что он единственный, кто не был приглашен, Вождь решил во что бы то ни стало навестить Правителя, поздравить его и выяснить причины такого странного решения.
Тира, узнав об этом, при помощи магии изменила своё лицо. Ирон не понял, зачем она это сделала, подумав, что эта какая-то шутка. И под конец обеда, устроенного в честь приезда Вождя Цукердая, развеселившись, он произнёс слово, с которого и принято начинать отсчёт событий войны. Этим словом было заклятие «Легиминестро», раскрывшее истинный облик Тиры. Какое-то время Вождь молчал, а затем, наградив ничего не понимающего Правителя рядом отборных ругательств, немедленно покинул Нерфертию. День спустя у столицы уже находился флот из сотни цукердайских военных кораблей. От Злинрака остались только развалины. С этих пор и началась война.
Нерфертия проиграла бы, ведь большая часть её вооружения была создана на основе цукердайских технологий, если бы не молодой талантливый изобретатель Трум-Блумус и не великий нерфертский полководец Сайрот Наифанокс. Но даже они не были способны завершить войну: она продолжалась не одну тысячу лет. Вожди менялись, цукердайцы позабыли причину войны, а нерфетцы её попросту не знали. Война продолжалась по цепной реакции, каждый хотел отомстить за погибших, убивая вновь и вновь. Единственнй человек, который помнит времена мира между Нерфертией и Цукердаем – Трум-Блумус. Каждую тысячу лет нерфертцы дают ему новый Нири, чтобы продлить жизнь великого изобретателя. Но его тело всё равно становится всё слабее и слабее, вскоре и он умрёт.
Дрикондор задумчиво посмотрел на Злобена:
– Рассказанная история удивительна, но не объясняет, как Вы смогли спасти меня. И не стоит убеждать, что Кхаа Светлый Лирен недостаточно силен или ошибся с выбором оков…
– А, это! Когда цукердайцы штурмовали Злинрак, погибло почти всё население города. Их горе и смертные муки повредили магию Лирена. С тех пор в моей тюрьме образовалась маленькая щель, сквозь которую я могу высовывать свои магические «пальцы» в окружающий мир.
Разговаривая с Злобеном, Дрикондор с удивлением обнаружил, что напиток в чашках даже и не думал кончаться. Но об этом он решил не спрашивать.
– Хорошо. Это многое объясняет, кроме того, зачем Вы меня спасли. Дважды.
– Я думаю, Андафир… Аяд-Гумур всё же рассказал тебе про скрытую любовь ко всему живому в твоей душе.
– Я только начал предполагать, что он, возможно, был прав.
– Поживём – увидим.