Келеп вновь остановился лишь тогда, когда до трона осталось несколько шагов. Злобен, будто не замечавший их всё это время, грозно посмотрел на Келепа и яростно крикнул:
– Как вы посмели подойти ближе, жалкие людишки!
Сайлен содрогнулся и упал, извиваясь и крича от невыносимой боли. Наинекс видел, как руки брата, начиная с пальцев, постепенно превращаются в пыль, которая плавно оседала на светящийся путь. Несколькими секундами спустя такой же удар постиг и его. Тело жгло, будто его объяло пламя. Но сильнее всего боль отдавалась в руках, которые медленно начинали распадаться.
Келеп стоял как замороженный и с ужасом наблюдал за муками своих братьев. И когда уже Наинекс решил, что ничего нельзя сделать, правая рука его внезапно перестала болеть. Он с удивлением посмотрел на неё и увидел ярко пульсирующую метку Злобена.
Но если Злобен помогает ему, то кто тогда перед ними? И Правитель выкрикнул:
– Бей !
Брат стоял, как истукан, страх сковал его.
– Ну давай же!
Келеп очнулся, выхватил из ножен Меч Смелости Света и сделал глубокий выпад. Меч легко вошёл в грудь Злобена, он захохотал и превратился в пыль, которая развеялась вокруг. Трон исчез вместе со своим владельцем. Боль постепенно утихала, и Наинекс с удивлением обнаружил, что повреждения восстанавливаются.
– Наи, как ты догадался?
В ответ Правитель молча вытянул руку с утихающим символом Злобена.
– Ох… – простонал Сайлен. Ему досталось больше всего.
– Ну что, идём дальше? – спросил Келеп.
– Вперёд! – ответил Наинекс, дождавшись, пока Сайлен полностью придет в себя.
Как только они переступили за место, где стоял трон, ландшафт вокруг них резко изменился. Теперь светящийся путь пролегал посреди гигантского замка. Ни потолка, ни пола не было видно, был лишь путь из света и множество колонн, исписанных жёлтыми рунами. Они поднимались из ниоткуда и уходили в никуда.
– Теперь моя очередь, – понял Наинекс, видя перед собой яркую звезду. Он вспомнил и о том, что уже был здесь в своём сне. Но какая преграда ждала его?
Стоило им пройти несколько шагов, как они почувствовали на себе взгляды. Краем глаза Наинекс видел лица, но когда он поворачивал голову, там уже высились те же самые колонны.
– Не нравится мне это место… – сказал Келеп.
– Мне тоже, так что пройдём его побыстрее.
Впереди показалась развилка. Одна из дорог вела в темноту, а другая к свету звезды. На темной дороге стояла Манокисана. Она была очень красива, чувства, которые пока ещё еле теплились в душе Наинекса, вспыхнули с такой силой, что противиться им не было никакой возможности.
– Иди сюда, и мы будем вместе вечно.
Наинекс сделал шаг к ней. Она открыла объятия и улыбнулась ослепительной улыбкой. Но вдруг Правитель вспомнил сон. Там он шёл к звезде. Манокисана – всего лишь часть ловушки, предназначение которой – сбить его с верного пути.
Наинекс отвернулся и сделал несколько шагов к свету. Неодолимое желание, влекущее его во тьму, пропало. Он уже было хотел идти дальше, но вдруг ужаснулся: где Келеп и Сайлен? Правитель обернулся: оба брата уходили по темной дороге.
– Гравилиэнто! – прокричал Наинекс, намереваясь вернуть братьев при помощи магии. Но она не действовала…
Ругаясь, Правитель развернулся и, вернувшись к распутью, побежал к братьям, которые прошли уже изрядное расстояние. Дорога была пустынна. Наинекс быстро догнал их, и схватив за руки, потянул их назад. Они не сопротивлялись. Откуда-то из темной глубины дороги раздался голос Манокисаны:
– Куда же ты, Наинекс?
Правителю очень захотелось хотя бы посмотреть на принцессу, он с трудом подавил это желание и потащил за собой братьев. Перед Наинексом возник Шарион.
– Вернись, Наинекс, и я открою тебе все тайны Светсембрионов, – проговорил он, – разве ты не хочешь знать, кто твои родители?
Наинекс прошёл сквозь него, словно сквозь призрака. Голос Шариона продолжал звать.
Где же развилка? Она же была совсем рядом!