Тяжелой артиллерии, броневых машин, не говоря уже о танках и аэропланах, у казаков совсем не было. (В Оренбурге большевики оставили несколько поломанных аэропланов, к починке которых были приняты меры, но дело дальше пробных полетов не пошло из-за отсутствия исправных моторов.) Броневые поезда были оборудованы на скорую руку из подручного материала своими средствами.
В боях с красными оренбургские казаки проявляли большую доблесть и высокое мужество, несмотря на неблагоприятные условия боевой обстановки.
Недостаток в технике и в вооружении приходилось заменять живой силой и искупать лишней кровью.
Но военное искусство с обеих сторон сплошь и рядом отсутствовало. Многие боевые приемы и навыки, приобретенные за время внешней войны, почему-то были забыты и в борьбе с большевиками применялись редко.
Начальники всех степеней и рядовые казаки, под влиянием мировой войны, испытывали чрезмерное преклонение перед техникой и очень часто забывали о маневре и бое в конном строю, для которых в условиях гражданской войны имелся широкий простор.
Среди казаков, защищавших непосредственно войсковую территорию, подъем и энтузиазм при успехах часто сменялся упадком духа при неудачах, особенно когда приходилось отступать к границам войска или вести бои на войсковой территории, например, под Орском. В этих случаях на настроении казаков сказывалась постоянная боязнь потери и разорения своих станиц, сопряженная с опасностью для родных и близких.
Неприглядная боевая обстановка многих казаков тяготила, в их среде чувствовалось утомление войной. В периоды затиший и во время отступлений появлялась тяга в станицы, с чем было трудно бороться. Но наряду с этим другая часть казаков проявляла большую выдержку и поразительную нравственную упругость, которая не гнулась ни при каких обстоятельствах.
Полки, находившиеся вдали от войска – на Екатеринбургском и Уральском фронтах, – были поставлены во всех отношениях, и особенно по части снабжения их оружием и огнеприпасами, в лучшие условия по сравнению с полками Оренбургской армии, по отзывам всех начальствующих лиц, зарекомендовали себя во всех боевых столкновениях с самой блестящей стороны, как образцовые боевые части. Настроение в этих полках всегда было бодрое; тяги в «родные станицы», которые были от них далеко, там не наблюдалось.
Башкиры показали себя хорошими солдатами, сохранившими, несмотря на революцию, старую дисциплину и уважение к старшим и к начальникам; но в политическом отношении это были люди совершенно темные; поэтому их главари могли ими пользоваться в каких угодно целях и увлечь в любую сторону, объяснив предварительно, что того или иного исполнения требует от них долг службы.
Все вышеуказанные обстоятельства, вместе взятые, повлекли за собою неудачи на фронте Учредительного собрания вообще и в Оренбургском войске в частности.
Четвертый период
(с февраля по май 1919 года)
В первых числах февраля 1919 года в городе Троицк собрался Войсковой круг, на который прибыл из Омска Верховный правитель.
В торжественном заседании, в присутствии представителей иностранных держав, адмирал Колчак выступил перед кругом с программной речью, в которой подтвердил все казачьи права и вольности и указал, что своей целью он ставит доведение страны до Учредительного собрания, а ближайшей задачей – борьбу с большевизмом.
На восстановление разоренных станиц и оказание помощи семьям мобилизованных казаков Оренбургскому войску была отпущена денежная субсидия.
Незадолго до посещения Троицка Верховным правителем туда прибыли из Омска для ознакомления с положением на Оренбургском фронте миссии: французская, английская и японская.
Миссии вошли в самые тесные сношения с атаманом Дутовым, Войсковым правительством, штабом армии и штабом округа.
Начальники миссий: французской – полковник Пишон, английской – майор Нельсон и японской – капитан Андо – неоднократно выступали на Войсковом круге с речами (все трое владели русским языком), в которых от имени своих правительств обещали оказать казачеству и всему делу освобождения России всемерную поддержку, особенно по части снабжения оружием и разным военным имуществом.
С французской миссией прибыли: французская батарея, небольшой отряд пехоты и инструкторы-пулеметчики с пулеметами разных систем.
Немедленно были организованы курсы для обучения молодых казаков пулеметному делу.
С целью детального ознакомления с положением в Оренбургской (Юго-Западной) армии и поднятия духа в войсках на фронт выехали: майор Нельсон, французские офицеры (майор Гильоми, майор де Каранга, капитан Парис, поручик Фонтен и др.), которых население при проезде через станицы встречало с хлебом-солью и благословляло иконами.
С самого начала борьбы с большевиками среди казаков ходили всевозможные слухи о союзниках, прибытия которых ждали с нетерпением. Теперь при виде «настоящих» французских и английских офицеров и «подлинных» французских и английских солдат не только простодушным старикам в станицах, но и всем казакам и офицерам на фронте казалось, что разговоры о союзнической помощи начинают претворяться в действительность и что помощь эта не за горами.
Появление французов и англичан среди оренбургских казаков было встречено восторженно и было очень кстати.
Обстановка на фронте Оренбургской армии в это время представлялась в таком виде: части отходили на восток, сдавая большевикам одну станицу за другой; казаки, покидавшие фронт, насчитывались тысячами; во многих полках шло глухое брожение.
Для успокоения фронта, подъема настроения и разъяснения казакам происходивших событий были командированы депутаты круга; в командном составе произведены изменения: так, командиром 2-го Оренбургского казачьего корпуса назначен генерал-майор Акулинин (командующий 2-м Оренбургским казачьим корпусом генерал-лейтенант Шишкин, бывший командующий Бузулукским фронтом, получил назначение в Омск на должность заведующего коневодством, как знаток этого дела); его место главного начальника Оренбургского военного округа и помощника войскового атамана занял генерал-лейтенант Тимашев; во всех частях произведена «чистка»: ненадежный элемент всюду, по возможности, изъят; небоеспособные полки отведены в тыл и частью расформированы, частью приведены в должный порядок; причем были пущены в ход и крайние средства до расстрелов включительно; в составе Войскового правительства также произошли некоторые персональные перемены: вместо Рудакова, Пономарева и Богданова членами правительства были избраны: Арзамасцев, Вопилов и Мурат Качуров (мусульманин).
После ряда переформирований и пополнений Оренбургскую армию составили три корпуса: 1-й Оренбургский казачий корпус (1-я и 2-я казачьи дивизии) генерал-лейтенанта Жукова, действовавший в районе к северо-востоку от Орска – на кустанайском направлении; 2-й Оренбургский казачий корпус (4-я и 5-я казачьи дивизии) генерал-майора Акулинина, прикрывавший Троицкую железную дорогу и город Троицк – на троицком направлении; и 4-й Оренбургский армейский корпус (3-я и 5-я стрелковые дивизии) генерал-майора Бакича (генерал-майор Бакич – серб по происхождению, в мирное время служил в одном из сибирских стрелковых полков), оперировавший в Башкирии и прикрывавший горные заводы – на верхне-уральском направлении.
Общее количество полков, выставленных в это время Оренбургским войском на Оренбургском, Уфимском и Пермском фронтах, доходило до 45, не считая мелких отрядов и артиллерии. Во время мировой войны, согласно мобилизационному плану, было 18 действующих и 3 запасных Оренбургских полка, один отдельный дивизион, гвардейская сотня, несколько отдельных сотен, 6 действующих и 3 кадровых конных батареи. Из сопоставления этих цифр видно, как велико было напряжение Оренбургского войска в период Гражданской войны.
4-й Оренбургский армейский корпус был образован из 3-й стрелковой дивизии, бывшей в народной армии, основание которой положили добровольцы-волжане Хвалынского, Вольского и Сызранского уездов, составившие очень крепкое ядро этой дивизии; и 5-й стрелковой дивизии, сформированной атаманом Дутовым из не казаков Оренбургского уезда.
Весною 1919 года обстановка на Восточном фронте резко изменилась. В первых числах марта, после тщательной подготовки, армии Верховного правителя перешли в энергичное наступление по всему фронту, причем главный удар должны были нанести Сибирская и Западная армии в пермском и уфимском направлениях; на Оренбургскую (Юго-Западную) армию возлагалась второстепенная задача – содействовать наступлению двух правофланговых армий.
В связи с оставлением Оренбурга и разложением некоторых оренбургских полков в Омске составилось представление об оренбургских казаках как об элементе неустойчивом и малобоеспособном; считали, что оренбургские казачьи части боевых операций в крупном масштабе самостоятельно вести не могут. Распространению такого мнения об оренбургских казаках много способствовали офицеры и гражданские лица, по тем или иным причинам покинувшие Оренбург и ряды Оренбургской армии и отправившиеся искать счастья в Омск.
Как раз в это время у атамана Дутова возникли нелады со ставкой, на почве снабжения Оренбургской (Юго-Западной) армии боевыми припасами; и затем произошли недоразумения с омским правительством по вопросам, касающимся взаимоотношений Оренбургского войска с центральной властью, которая не всегда правильно учитывала положение на местах.