Ромашки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С каждым новым словом, все больше узнавая Алексея, я понимала, что пропадаю. Никогда прежде никто не интересовал меня так, как этот мужчина. Было в нем что-то, что заставляло сердце замирать каждый раз, когда думала о нем или просто слышала его имя. Хотелось узнать ближе того мужчину, чьи демонически синие глаза заставляли краснеть и отводить взгляд в сторону. И пусть я не до конца понимала, что со мной происходит, но то волнение, которое вчера испытала, находясь рядом с ним, дало понять, что я — молодая девушка, которая начинает взрослеть. А он — тот мужчина, что смог пробудить во мне женское начало, о котором так часто рассказывала Зоя, но которое до вчерашнего дня спало во мне крепким сном, ожидая своего "принца".

Сейчас, вспоминая все, что когда-то слышала от подруги, я пыталась найти хоть какую-то зацепку, чтобы разгадать своё нынешнее состояние. Вспомнила о рассказанных ею флюидах, о том, что сердце — единственный орган человеческого тела, который стопроцентно даст понять — твой это человек или нет. Также вспомнила о том, что, когда внутри просыпаются бабочки, ты начинаешь ощущать лёгкое покалывание и что-то сродни невесомости. И всему этому Зоя давала одно единственное название — любовь.

Неужели, я действительно влюбилась? Никогда не верила в любовь с первого взгляда. Всегда казалось, что прежде чем полюбить, нужно хорошо узнать человека: его характер, привычки, слабости, и только потом говорить, о каких-то чувствах. А тут мало того, что я практически не знала Алексея, так вдобавок ко всему, он был из тех людей, которых за глаза называла "далекими звёздами". От меня до него была целая вечность. Недосягаемость. Поэтому я никак не хотела признавать очевидного факта влюбленности, боясь, что, в конце концов, мне будет больно. Я должна была выкинуть эту чушь из головы. Перестать думать о нем. Мы разные. Небо и земля. Огонь и вода. Противоположности, которые, как две параллельные, никогда не должны пересечься. Умом я понимала это, но сердце…

Сердце продолжало стучать, как умалишенное, впитывая в себя каждое произнесённое бабой Ниной слово. Оно не желало подчиняться разуму, опровергая все его доводы. Оно кричало о том, что в жизни нет ничего невозможного. Что стоит хоть раз в жизни попробовать нарушить правила и наконец-то насладиться ею по всей программе, отбросив созданные годами стереотипы о том, что простой народ нечета людям из высшего общества, потому что, как бы там ни было, все мы люди. Обычные люди, каждый из которых проживает обычную жизнь на земле. Мы все равны. А рамки и границы, созданы для того, чтобы их нарушать. Поэтому стоит рискнуть. Рискнуть, чтобы в итоге стать счастливым и не пожалеть о том, что в своё время из-за страха перемен или пересудов ты лишилась счастья. Нормальной человеческой жизни. Загнав себя в клетку под названием "одиночество", откуда очень сложно найти выход. Ведь со временем оно вызывает привыкание и создаёт иллюзию псевдосчастья, которая при разрушении медленно убивает человека, причиняя нестерпимую моральную боль.

Мечтала ли я о таком конце? Конечно, нет. Поэтому, заглушая доводы разума криками сердца, я продолжала думать об Алексее и ждать обещанную им встречу, пребывая целый день в напряжение от того, что ничего не предвещало его появление. И что возможно, я обманываю себя, считая сегодняшние розы — знаком внимания. Но думать иначе не было сил. Моё сердце решило за нас двоих, выбрав путь борьбы и риска. А я решила положиться на судьбу и ждать, когда она снова нас столкнёт.

***

Вернувшись вечером домой, я была встречена маминым любопытным взглядом и папиным добрым смешком. Они подозрительно переглянулись, а я, совсем расстроенная тем, что сегодняшняя встреча так и не состоялась, глубоко вздохнула и стала перебирать в голове все возможные варианты того, что могло случиться. И только, когда мой взгляд упал на красные розы, наконец-то поняла, в чем собственно дело.

— А-а, вы об этом, — проходя в зал, бросила я, и плюхнулась в кресло.

Букет цветов снова напомнил об Алексее. Я вспомнила, как прекрасно начинался день, и от этого стало ещё тоскливее. Бросив взгляд на часы, которые показывали без четверти семь, поняла, что это все. Чуда не будет. И сегодня я его уже точно не увижу. А может и не только сегодня…

— Ты нам ничего не хочешь рассказать? — задумавшись, я совсем забыла, что нахожусь в комнате не одна. Оторвав взгляд от цветов, посмотрела на улыбающихся родителей, которые ждали ответ на свой вопрос.

— Да, нечего рассказывать, — нехотя отозвалась я, грустно понимая, что рассказывать и правда нечего. — всего-то букет цветов…

— Всего-то? — искренне удивилась мама. Я кивнула. — Нет, ну, ты посмотри на неё. Значит, когда от своего Ромыча получала несчастные ромашки, то была на седьмом небе от счастья. А тут такой огромный букет роз и она говорит "всего-то"… Аля, Аля, — мама осуждающе покачала головой, и, подойдя к букету, продолжила. — Кто же это нашей дочке дарит такие "всеготочные" подарки? Мы с папой имеем право знать?

Как же я не любила, когда мама так делала. Через упреки старалась надавить на меня, чтобы все было так, как она хочет. В такие моменты моё мнение не считалось. Она с ним вообще редко считалась, потому что для нее я по жизни была маленькой наивной дурочкой, которую всему надо учить. Вот и сейчас, смотря на меня с укором, она ждала, когда я сдамся и все разложу по полочкам. Ведь я — хорошая дочь, у которой не должно быть секретов от мамы.

— Люба, не дави на неё. Если захочет, сама потом расскажет, — а вот папа был другим. Полной её противоположностью. Он всегда меня поддерживал, понимал, входил в положение. Правда редко заступался, но это только потому, что мама и над ним имела влияние. Сколько себя помню, она всегда была главой семьи. Контролировала наши шаги. Учила жизни. Может, именно поэтому выбрала профессию учителя и со временем, поднявшись в должности, стала директором школы.

— А ты не лезь, — строго ответила на папино замечание мама и снова перевела взгляд на меня, — я не позволю, чтобы у нашей дочери были от нас секреты. Мы одна семья. Поэтому имеем право знать, с кем встречается наша дочь и где днями пропадает, прикрываясь подработкой.

Я ошарашено вылупила глаза. Она что серьёзно?

— Мама перестань говорить глупости, — начиная злиться, откинулась на спинку кресла и, сложив руки на груди, надула губы, — этот букет не от моего парня. Так что можешь успокоиться.

— Это ещё интереснее, — последовав моему примеру, мама сложила руки на груди, и, облокотившись о стол, стала ждать более развернутого ответа. Мне ничего не оставалось, как рассказать родителям правду.

— Когда я возвращалась домой, Алексей нагнал меня и извинился за бабушкину откровенность. Я сказала, что не обижаюсь, но видимо он не поверил. И сегодня утром мне принесли этот букет, как дополнение к вчерашнему извинению. — закончила свой рассказ я. И вновь одарив мать серьёзным взглядом, добавила. — Теперь все? Я могу идти?

— Ну, хорошо, — мама пропустила мой вопрос мимо ушей, — предположим, что все так и было. Но как же ты поняла, что букет именно от Алексея?

Я пожала плечами, искренне ответив:

— Просто больше некому…

Видно было, что мама не поверила, но, на моё счастье, больше допрашивать не стала. А только сухо добавила:

— Там в прихожей письмо. Забери. — и вышла из комнаты.

Я только сейчас вспомнила, что совсем про него забыла. Подпрыгнув с кресла, я подбежала к отцу и, поцеловав его в щетинистую щеку, отправилась за письмом.

Уже в комнате, удобно устроившись на кровати, разорвала конверт и, прижав к носу листок бумаги, вдохнула его пыльный запах. Я делала так каждый раз, стараясь уловить Ромин аромат.

"Здравствуй, Ромашка.

У меня не так много времени, чтобы сказать тебе то, что хочу. Но, как обычно, постараюсь уложиться в несколько строк.

За последние двенадцать месяцев службы не было ни дня, чтобы я не думал о нас. Вспоминая, наши мелкие разногласия, понимаю, какими они были глупыми и нелепыми. Но тому есть простое оправдание, мы были детьми. Обычными детьми, которые даже в песочнице могли найти из-за чего повздорить.

Сейчас я — солдат. У меня есть долг и ответственность за его исполнение. Я делаю то, что мне приказывают. Но даже не смотря на это, в первую очередь я остаюсь человеком, у которого есть воля и желание создавать, а не разрушать.