— Даже не знаю… Самый неловкий случай… Может быть, когда мне пришлось говорить тост на свадьбе.
— Тебя вынудили делать это спущенными штанами? — я хихикаю.
Рафаэль смотрит на меня с иронией.
— Считаешь, только спущенные штаны могут заставить меня смутиться? Нет, нужно было сказать тост молодожёнам, чего я, конечно, делать не хотел. А сука-ведущий вцепился в меня как бульдог, да ещё хлопать всех заставил. Как будто я Дед Мороз на детском утреннике, которого надо поуговаривать.
Представив, как сложно было интроверту-Рафе даже ненадолго быть в центре внимания, я испытываю прилив сочувствия.
— Бедный. И чем всё закончилось? Ты сказал тост?
— Сказал «поздравляю», но грёбаного тамаду это не устроило, и он продолжил до меня доёбываться. В итоге я его на хер послал и ушёл. Невеста с женихом со мной потом полгода не разговаривали.
— Ты глянь, какие ранимые, — фыркаю я, мысленно принимая сторону Рафаэля. — Тебе нужна подстраховка на таких мероприятиях. Где была Лиана?
— Рядом, — Рафаэль залпом опрокидывает в себя шампанское. — Но она тоже ждала, что я блесну красноречием.
Я не нахожу, что на это ответить. Возможно, услышь я эту историю раньше, посчитала бы, что Рафаэлю поделом. Но так как теперь мы друзья, обида молодожёнов и отсутствие поддержки Лианы кажутся мне жутко несправедливыми. Ну не умеет человек говорить тосты. Зачем его прилюдно мучить?
— Ладно, давай следующую, — Рафаэль вновь берётся за карты.
Я с готовностью отпиваю ещё шампанское. Всё же этот «Дом» — стоящий напиток. Голова лёгкая без дурноты, и веселье приятное, искреннее.
А вот на когнитивные способности шампанское, судя по всему, влияет плохо, ибо я проигрываю в пух и прах.
— Это тебе на погоны, — заключает Рафаэль, скидывая на стол шестерки. — Кукарекать готова?
— Какие банальные у тебя желания, — язвлю я, со вздохом складывая свой толстенный веер из карт.
— Ладно, не кукарекай. Лучше спой.
— Спеть? — я смотрю на него в растерянности. — Здесь и без аккомпанемента?
— Да.
— Ну ладно. А какую песню?
— Какую хочешь. Можно Адель.
— Адель? — я изумлённо поднимаю брови. Ай да Рафаэль. Кто бы мог подумать?
— Не потому что я поклонник, — поясняет он. — Просто её песни тебе идут, как мне кажется.
— Ты бываешь очень милым, знаешь? — слегка порозовев, я улыбаюсь во весь рот. — Ладно, лови.
И затягиваю свою любимую:
В твоём сердце были все мои мечты, Ты мог держать их в своей руке, И с каждым твоим движением Я ощущала, как мы могли быть едины…
Закончив, я вопросительно смотрю на Рафаэля: ну что, ты удовлетворён исполненным желанием?
— Классно, — тихо произносит он, не отрывая взгляда от моего лица.
— Классно — это даже лучше, чем нормально?
Молча кивнув, он придвигает ко мне колоду.
Третью партию я тоже позорно сливаю, несмотря на рекордное количество козырей. Но расстроиться не получается — для этого у меня слишком приподнятое настроение.