— Так я благодарю тебя за то, что ты спал в кресле, — мне удаётся сохранить непринуждённый шутливый тон. — А дверь в ванную и правда стоит закрывать, особенно если надумал передёрнуть.
— Буду иметь в виду.
Я вдруг чувствую себя ворчливой, вечно недовольной каргой. Сколько раз за время отдыха Рафаэль сделал мне замечаний? Ноль. Ни одного. И даже сейчас, вместо того чтобы ответно упрекнуть меня в неумении стучаться, он просто принимает мою просьбу к сведению.
— Рафа… — расчувствовавшись, я примирительно стучу ногтем по фаланге его большого пальца. — Знай, что ты лучший сосед по комнате из возможных. По ряду причин наш отдых дал сбой, но мы в силах всё исправить. Сегодня вечером приглашаю тебя в караоке. Вечеринка объявляется безалкогольной, дресс-код — любой, твой свитер таёжника приветствуется.
— Думаешь, я выдержу пару часов в караоке без пива? — Рафаэль морщится, хотя его взгляд становится значительно мягче, а тон — веселее. — Пару банок точно пропущу.
Покуситься на этот священный мужской ритуал даже у меня не хватило бы духа, поэтому я великодушно пожимаю плечами: мол, делай как хочешь, друг. Кто я такая, чтобы тебе указывать?
Так наша потрёпанная алкоголем и онанизмом дружба стала вновь обретать твёрдую почву.
30
— Ты решила не наряжаться на этот раз? — Рафаэль одобрительно оглядывает мой скромный прикид, состоящий их джинсов и вязаного кардигана.
— Если тебе хотелось спутницу понаряднее, то я могу и переодеться, — ехидничаю я. — Еще одна мини-юбка в моем чемодане найдется.
— Вот давай без этого обойдемся. Я уже настроился на спокойный вечер.
Я смеюсь. Решение не сбегать и реанимировать нашу дружбу определенно было правильным. Неловкость между нами почти не ощущается, и я снова смогу смотреть Рафаэлю в глаза.
— Зато ты решил отказаться от свитера таежника, — я киваю на толстовку, симпатично обтягивающую его плечи. — На этот раз мне придется отбивать тебя от голодных посетительниц.
Никак не отреагировав на это лестное замечание, Рафаэль указывает на стеклянные двери выхода, за которыми ждет машина такси: мол, хватит болтать. То ли он не научен принимать комплименты, то ли попросту не умеет их различать.
Уже на подъезде к караоке-бару меня охватывает восторг. Высокий фасад здания украшен причудливыми световыми гирляндами, над входом огромный цветной экран транслирует отрывки из популярных караоке-исполнений. Сквозь затемненные панорамные окна бара видны столы и уютные диваны, а у входа маячит промоутер, размахивающий микрофоном как волшебной палочкой.
— Похоже, это популярное место, — восторженно констатирую я, оглядев вереницу дорогих автомобилей, забивших парковку. — Надеюсь, в этом меня не примут за уборщицу и пропустят.
— Пропустят, — заявляет Рафаэль, выразительно погладив рукав своей толстовки. — Ты же со мной.
Я смотрю на него в неверии. Вот же павлин! То есть, комплименты он все-таки различает.
К счастью, ходатайствовать за меня перед секьюрити ему не приходится. Нас без проволочек пускают внутрь и даже находят свободный стол.
При звуке знакомой композиции меня охватывает радостный трепет. Как же я, оказывается, хочу спеть! Обязательно «Бриллианты» любимой Рианны и «Цветы» от хулиганки Майли.
Заказав себе обещанного пива, Рафаэль вопросительно смотрит на меня.
— Что будешь?
— Чай. Какой нибудь вкусный и согревающий.
— Могу предложить вам глинтвейн, — вставляет официант.
Я смотрю на него с возмущением. Я, что, выгляжу так, будто не способна провести вечер без коктейля?
— Безалкогольный, — быстро поясняет он. — На основе виноградного сока.
Я машу рукой с облегчением. Я-то стала подозревать, что мое лицо хранит на себе печать алкоголизма.
— Несите. Рафаэль, а ты будешь петь?
— Конечно, — фыркает он. — Сразу после того, как станцую.
— Ой, ты сегодня такой шутник.