Я пришла домой, а там никого не было. Восстание в Варшавском гетто. Истории в диалогах: читать начало книги онлайн

Много лет назад, когда я записывала разговор с Мареком Эдельманом[271], он рассказал о том, как его поймала АК и заперла в подвале. Марек тогда смог выбросить записку через подвальное окно, аккурат в это время по улице проходил Каминский, [нашел записку] и как-то его оттуда вытащил. Со временем выяснилось, что сама история правдивая, вот только герои другие. В том самом подвале, в Старом городе, сидел Юлек Фишгрунд, а записку нашел Казик.

Слушай, все это очень красиво звучит, но я никакой записки не находил. Фишгрунда, действительно, арестовала АК, но потом никаких чудесных совпадений не случилось. Насколько я помню, к нам кто-то пришел и рассказал о том, чтó произошло. Может, это была Зося [Реня Фридман], подружка Фишгрунда. Естественно, ему угрожала огромная опасность, так что я особо не раздумывал, ни у кого не спраши-вал, а пошел к тем парням из АК. В конце концов, после той битвы, когда мы удерживали Суды[272], я чувствовал себя первосортным аков-цем. «Чего вы от него хотите? Я его хорошо знаю, это честный поляк!» и так далее…

То есть ты последовательно играл роль польского аковца?

Ну да. Знаешь, наглости у меня хватало, да и не бекал-мекал по-польски, как сейчас, так что вытащил. Вот и всё.

Как долго ты был в группе у Судов?

Несколько дней, точнее не помню. Может, пять дней, а может, шесть? Помню, что в подвалах Судов был повстанческий госпиталь, и я там пробыл, пока не пришел приказ его эвакуировать.

А как ты к ним присоединился? Подошел к группе и сказал, что хочешь сражаться вместе с ними?

Слушай, то, что там происходило, меня потрясло. Иду себе по улице, а тут вдруг восстание. У меня был с собой револьвер, и я подумал, что могу пригодиться.

Когда ты встретил Антека [Ицхака Цукермана] и остальных?

Кажется, на следующий день. Я пошел от Судов на Лешно[273]. Беспокоился о них и знал, что они тоже обо мне беспокоятся. Но все они были там: Антек, Марек [Эдельман], Целина [Любеткин]… Я им говорю: «Слушайте, надо присоединиться. Или туда, или сюда. Я в АК, я обалдел, когда увидел на улице восстание, а тут, как раз рядом, у Судов, стоял какой-то отряд аковцев».

Но вы решили, что присоединяетесь к АЛ, потому что так безопасней?

Да. Мы уже знали, что АК плохо относится к евреям.

Вам уже было известно, что убили Юрека Грасберга?

Да. Я потом еще вернулся к моему отряду у Судов. Но давай расскажу что-то смешное. Парни в этом отряде знали друг друга раньше, у них даже были какие-то воинские звания. Я был там единственным рядовым, к тому же чужим. Когда я к ним присоединился, они дали мне полицейский мундир и называли «глина»[274].

Почему они дали тебе мундир полицейского?

Потому, что другого у них не было.

Мундир нужен, чтобы выглядеть по-военному?

Ну да, это придавало уверенности в себе. И слушай дальше. Как-то ночью эти ребята из АК сидели и трепались. Я спал, но в какой-то момент проснулся и слышу, что они собираются дать деру, потому что у восстания шансов нет и лучше бежать. Подсел к ним и слушаю, как они говорят, мол, с утра пораньше надо выйти из Варшавы, потому что всех перебьют, и так далее и тому подобное… Тогда я им, понимаешь ли, говорю: «Как вам не стыдно, берите пример с евреев в гетто…» Парни обалдели. И знаешь, они решили остаться!

То есть, ссылаясь на пример гетто, ты признался, что ты еврей?

Не-ет, ну что ты! Совсем сдурела? Конечно нет! Ни в коем случае. Но не потому, что я был такой умный. Это интуиция. Хорошая интуиция. Разве Юрек был хуже меня?

Ну а как вы вступили в АЛ? Как вас туда записали?

Слушай, Антек все время был напрямую связан с АЛ. Там был какой-то парень, его Витольд[275] звали. Он пошел с Антеком в штаб, ну и все устроили. Мы решили, что присоединяемся как группа Еврейской боевой организации.

Кто еще был в этой группе?

Сосчитать легко: были Антек, Марек, были я, Цивия, [Стефан] Граек, Марыся Савицкая[276], Марыся [Бронка] Варман и Зигмунт Варман, Стася [Ривка Розенштайн], [Юзеф] Сак[277] тоже в ней был. Мы не оставались все вместе[278], не знали, когда вспыхнет восстание, и у каждого были какие-то свои дела в городе. Например, Инки [Адины Блады-Швайгер] с нами тогда не было. Так что не весь комплект.

Марыся Савицкая была с вами в группе организации?

Да, конечно. Она потом была со мной на Лешно, до самого конца.

Но ведь она не входила в организацию?

Нет, но она была «своей».

Что ты помнишь о тех днях, когда вы были с АЛ в Старом городе?

Одним из моих заданий было найти дорогу через канализацию на Жолибож.

[271] Збигнев Буяк (р. 1954) – польский профсоюзный деятель и политик, один из лидеров движения «Солидарность». Руководитель подпольных структур «Солидарности» в период военного положения. Дважды награжден орденом Возрождения Польши.

[272] 1 августа 1944 г., в первый день Варшавского восстания, повстанцы захватили здание Судов, и в течение нескольких дней нацисты их не трогали. 6 августа началось немецкое наступление на южную часть Средместья. Суды защищал батальон «Хробры I» Национальных вооруженных сил, а также батальон капитана Сосны. 7 августа отряды повстанцев вынуждены были отступить в Старый город.

[273] Члены Еврейской боевой организации в то время жили на Лешно, 18.

[274] См. с. 287–326 наст. изд.

[275] Францишек Южвяк Витольд (1895–1966) – член Польской социалистической партии, состоял в Польских легионах – созданной в 1914 г. военной организации, входившей в состав австро-венгерской армии, член Коммунистической партии Польши. В 1942 г. участвовал в организации Польской рабочей партии, возглавлял штаб Народной Гвардии, впоследствии был одним из военачальников в АЛ. После войны член Политбюро Польской объединенной рабочей партии.

[276] Марыся Савицкая (1906–1996) и ее сестра Анна Вонхальская прятали повстанцев в своих квартирах на Дворской, 23, а затем на Кшижановского, 22. После апрельского восстания в Варшавском гетто Марыся помогала Казику Ратайзеру и другим членам Еврейской боевой организации – прятала их, снимала на свое имя квартиры, передавала информацию, деньги, оружие. Вместе со своей сестрой Анной Вонхальской признана в 1964 г. Праведником народов мира. Посмертно этого звания удостоен также их племянник Стефан Сиверский.

[277] Юзеф Сак (1899–1965) – до войны преподаватель литературы в Ченстохове, в Варшавском гетто организовал подпольную гимназию «Дрора». После войны эмигрировал в Израиль.

[278] «Глиной» в Польше 1940–1950-х гг. пренебрежительно именовали полицейских и милиционеров.