Сломанная жизнь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что касается лунатика, что ж, наверное, насчёт этого ты прав. Между лекарствами и воспоминаниями, большинство времени я чувствую себя сумасшедшим.

Аллен сделал несколько коротких, очень мелких вздохов и выглядел так, будто задыхается под весом неодобрения своего старшего брата. Аарон знал, что до нападения был кумиром Аллена. Аллен хотел быть точно таким же, как он — умным, забавным, красивым.

— Аарон, я…

— Если ты пришёл сюда за прощением, не нужно было утруждаться, — сказал Аарон, его взгляд по-прежнему был рассеянным. — Ты получил его ещё до того, как вышел из дома.

Аллен опустил голову, слёзы текли ручьём, и он пробормотал что—то о том, что Аарон намного лучше него.

— Меня это пугает, — не комментируя поток эмоций своего брата, Аарон продолжал говорить севшим голосом, может, от того, что больше не часто им пользовался. — То, что может случиться с тобой или с Антони. Я постоянно напуган, даже под лекарствами. Когда я увидел тебя там, мне показалось, что это я. В этом нет никакого смысла, но я подумал, что, может быть, если бы я не дал нам никуда пойти, то смог бы всё это остановить. Это вызвало воспоминание, и я видел только себя и Джульетту. Я должен был не дать вам уйти, не дать Джульетте умереть. Я только проснулся после очень плохого кошмара, и всё просто… смешалось у меня в голове. Прости, что опозорил тебя.

Это был первый раз за два года, когда Аллен сел поговорить с Аароном наедине. Родители рассказали его брату основные детали того, что произошло, но, может быть, до сегодняшнего дня он никогда особо не оценивал размеры урона, пока не услышал это прямо от Аарона.

Они оба подняли взгляд от громкого голоса — не крика, так как к этому Аарон уже привык в своих снах. Это был скорее спор. Он не мог разобрать слова через стены и закрытую дверь, так что не мог понять, что происходит. Его родители никогда не ругались и не повышали голоса на него или на его братьев. Особенно после нападения на Аарона, его семья заставляла себя быть друг к другу крайне вежливыми.

Приняв решение, Аарон взглянул на Аллена, откинул одеяло и подкрался к двери в свою комнату. Он положил руку на дерево и использовал его для поддержки, поворачивая ручку. Тихий щелчок в пределах его комнаты прозвучал громко, но не настолько, чтобы услышать его во время криков. Как только он медленно открыл дверь, голоса стали разборчивыми.

— Мы не будем это обсуждать, Джон. Я не стану этого делать, — тихий стук, будто хлопок дверцы шкафчика, подчеркнул возражения его матери. Тихо выскользнув из комнаты, Аарон крался по коридору, Аллен шёл следом, каждый шаг приближал их к спальне родителей. Их дверь была закрыта, но не до конца. Он тяжело прислонился к стене. Из-за транквилизаторов он чувствовал себя медленным и глупым прижимая ладонь ко лбу, чтобы коридор перестал кружиться.

— Ты видела, что сегодня произошло. Это была первая настоящая попытка Аллена сделать что-то нормальное. Мы не можем жертвовать ими, пытаясь спасти его. Прошло два года, Мишель, а ему не становится лучше, — голос его отца казался тяжёлым от слёз, которые он никогда не прольёт, не из-за него, во всяком случае.

— У него есть имя, Джон, — резкий тон его матери никак не помог снять напряжение, которое просачивалось из спальни в коридор. Аарон стоял и слушал, в ошеломлении не веря своим ушам. Он оглянулся и увидел, что Аллен с ужасом смотрит на него в ответ.

— Может, нам следует позволить профессионалам позаботиться об Аароне, потому что я не думаю, что мы поступаем так, как лучше для него, — сказала Джон, и сердце Аарона заболело от смирения в его голосе. Его родной отец отказывался от него, сдавая его сумасшествию. Пульсация в его голове вернулась, и Аарон изо всех сил старался не дать себе сползти по стене.

— Я не отправлю его в какую-то психбольницу, — голос Мишель дрожал, и Аарон больше не мог слушать. Отчасти ему хотелось остаться и посмотреть, каким будет их решение, но он слабо держал себя в руках, и это было невозможно. Он отказывался слушать, как родители планируют избавиться от него, как от старой пары кроссовок — поношенных, потёртых и разорванных. Вместо этого он проигнорировал своего брата и молча вернулся в комнату. Забравшись обратно в кровать, которая остыла за время его отсутствия, он надел на голову наушники и включил музыку достаточно громко, чтобы не слышать голосов из коридора.

Остаток ночи он думал, смогут ли его родители когда-нибудь снова его полюбить.

Глава 3

Мишель повернулась и протянула Аллену тарелку со стопкой пышных блинов, прежде чем подтолкнуть его в сторону стола, где сидели и ели Антони и Аарон. Пока Аарон откусывал очередной масленый кусок, его окружал неизбежный запах сиропа. Он смотрел матери в спину, пока она жарила больше блинов, и когда она профессионально их переворачивала, он чуть не улыбнулся. Она нахмурилась, садясь за стол вместе с ними, на её тарелке стопка блинов была намного меньше. Раздался тихий вздох, то ли от грусти, то ли от усталости, он не мог сказать. Затем, в отчаянной попытке снова собрать семью вместе, она сказала им, что они пойдут на ужин, чтобы отпраздновать выпускной Аарона. Аллен пошутил насчёт празднования того, что Аарон едва сдал английский, когда его самого садили под домашний арест за двойку по этому же предмету. Шутка взялась совершенно из ниоткуда, но Мишель бросила на своего среднего сына строгий взгляд, показывая, что ей не весело, как раз когда зазвенел домашний телефон. Она ответила, в то время как Аллен опустил взгляд, осуждённый после часовой лекции, которую ему прочли тем же утром. Аарон услышал большую её часть, сидя на верхней ступеньке лестницы, пытаясь избежать жалостливых взглядом и представляя, как осудит его семья, когда увидит. Выражение лица Аллена говорило ему, что его брат по-прежнему испытывает отвращение к себе за то, что сказал Аарону, даже после того, как всё было прощено.

— Мам, нет, сегодня нас не будет дома, извини. Можно я заеду завтра вечером? — услышал Аарон слова своей матери. Антони уже вышел из-за стола, в то время как Аллен сел рядом с Аароном, глубоко задумавшись. — Да, ну, мы идём на ужин… да, Аарон тоже. Мы празднуем его выпускной в старшей школе. Нет, мам, я не надену красную кофточку, — Аллен подавил смех, когда его мать закатила глаза. — Конечно, мам, встретимся в семь в «Клэнси». Ладно, мам. Я тебя тоже люблю, — она повесила трубку и вздохнула. Встречи с бабушками и дедушками всегда напрягали Аарона, что в свою очередь напрягало его мать. Аарон однажды слышал, как бабушка отчитывала его мать за то, что сюсюкается с Аароном. Если бы они просто относились к нему как к нормальному ребёнку, он был бы нормальным. Они действительно не имели понятия. Так что мама поддерживала его со всех сторон, всё потому, что он не мог функционировать сам по себе. Не удивительно, что они хотели его отослать.

***

— Мам, я очень рада, что вы с папой смогли приехать так быстро, — говорила мать Аарона его бабушке и дедушке, пока они шли за хозяйкой к своему столику в ресторане. Он был удивлён, когда Аллен схватил Антони за шиворот и практически толкнул его на место рядом с бабушкой, прежде чем сам сел рядом с Аароном. Его родители сели напротив братьев, оставляя его на противоположной стороне от бабушки и дедушки. Аарон мог бы поцеловать своих братьев; они стали человеческим барьером между ним и бабушкой с дедушкой. Когда бы они ни встречались, бабушка пыталась его обнять, или дедушка хлопал по спине. Ни один из них не был рядом с Аароном достаточно, чтобы действительно понять, почему они не могли больше прикасаться к своему внуку.

Когда прошло несколько минут, пока Аарон молча изучал своё меню, Мишель завела разговор со своими родителями, в то время как Джон и Антони говорили о школе. Они пытались отвести внимание от Аарона, что он ценил почти отчаянно. Пока они бормотали, вежливо разговаривая, подошла их официантка, вставая у столика между Аароном и Алленом, ошеломив старшего парня.

— Привет, меня зовут Джульетта, и сегодня я буду вашей официанткой, — произнесла она фальшиво весёлым тоном.

Аллен и его отец, которые сидели по обе стороны от Аарона, заметили, как участилось его дыхание при упоминании имени официантки; они оба наклонились вперёд на своих стульях, с тревожным видом. Аарон подвинул свой стул ближе к отцу, в попытке убраться подальше от неё.

— Что будете пить? — спросила официантка, лопая свою жвачку, пока говорила, держа ручку, чтобы записать их предпочтения в напитках. Возможно, девушке было около тридцати, и она была вполне симпатичной со своими кудрявыми рыжими волосами и веснушками, но её высокий гнусавый голос действовал ему на нервы.

— Я буду колу, — сказал Джон. Каждый член семьи в свою очередь перечислил список освежающих напитков, начиная с ледяного чая для Мишель и заканчивая вином для бабушки и дедушки. Двое младших братьев оба заказали 7Up, а затем Аллен заказал колу для своего старшего брата, который бросил ему благодарный взгляд. Аарон ненавидел говорить, особенно с незнакомцами, которые просто смотрели на него, заставляя заикаться и повторяться, пока он не начинал говорить как истинный фрик. Боже, это был четверг. Почему в ресторане было так много людей?

— Я слышал, у них здесь отличная лазанья, — Джон принялся продолжать разговор, как только официантка ушла за их напитками. По виску Аарона стекал пот, пока он сидел в замкнутом ресторане, в окружении незнакомцев. Он чувствовал их со всех сторон, они давили на его пространство. Было тяжело дышать.

— Да, звучит хорошо, — сказал их дедушка, один последний раз просмотрев меню, прежде чем закрыть его и положить рядом со своей тарелкой. Он неподвижно сидел на своём стуле, практически поглощённый серым кардиганом, который помогал ему согреться в обдуваемом кондиционером ресторане. Худой и почти лысый, он надел свои овальные очки в толстой оправе на переносицу, обращаясь к старшему внуку. — Итак, Аарон, ты выбрал себе специальность в колледже?

— Аарон ещё не учится в колледже, — сказал Аллен, голосом, полным беспокойства за брата. Аарон рассеянно смотрел на столовые приборы на столе, его дыхание было быстрым и тяжёлым. Аарон был на начальных стадиях панической атаки и переживал, что это будет значить для него посреди переполненного ресторана. Лицо матери поплыло у него перед глазами, когда он беспомощно поднял на неё взгляд.

— Спасибо, сынок, но я спрашивал твоего брата, — многозначительно произнёс его дедушка и посмотрел на Аарона для более подробного ответа.

Любой, кто знал Аарона, знал, что дед в этом плане будет разочарован. Не поднимая глаз, Аарон просто пробормотал своему стакану воды: