Сломанная жизнь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, Джошуа, — сказал Аарон и усмехнулся, когда Спенсер уставился на него пустым взглядом. Через минуту улыбка с лица Аарона исчезла. — Это из фильма «Военные игры».

— Я. Знаю. Откуда. Это, — он захлопнул крышку своего ноутбука и толкнул его дальше по столу. Отвернувшись от Аарона, он скованно подошёл к тумбочке рядом с дверью в комнату и взял свои ключи. — Люди. Всю. Жизнь. Издевались. Надо. Мной. Из-за. Того. Как. Я. Говорю. Я. Не. Думал. Что. Ты. Будешь. Одним. Из. Них.

(Прим. в фильме «Военные игры» 1983 г. существовала интеллектуальная система, названная создателем «Джошуа», для обучения которой было создано нечто вроде компьютерной игры. Возможно, Спенсер посчитал, что Аарон сравнил его отрывистую манеру разговора с манерой робота).

Лицо Аарона покраснело. Он вовсе не издевался над Спенсером. Не двигаясь, Спенсер просто стоял и ждал, но Аарон видел, что руки его друга дрожат. Обойдя его и встав перед Спенсером, Аарон ждал, но парень не поднимал взгляда.

Аарон вытянул одну руку, держа её всего в нескольких сантиметрах от голой кожи руки Спенсера, но не мог заставить себя прикоснуться — не важно, как сильно ему этого хотелось.

Флешбэк всё ещё парил у поверхности его разума, и Аарон чувствовал себя невероятно уязвимым. Почти минуту глубоко вдыхая и выдыхая, он достал свой мобильник из кармана джинс.

ААРОН: «Я не смеялся над тем, как ты говоришь. Я даже не замечаю разницы. Дело было в том, ЧТО ты сказал. Пожалуйста, не злись на меня. Я не могу сегодня это принять, поверх всего остального. Пожалуйста?»

Аарон услышал вибрацию телефона в кармане Спенсера и с нарастающим беспокойством наблюдал, как парень проверяет экран. Затем, практически слишком медленно, Спенсер поднял взгляд, и Аарон почувствовал на лице тепло, будто встал под солнце. Спенсер раскрыл руки, и, без ожидаемых им самим колебаний, Аарон принял объятия и положил голову на плечо друга. На спину Аарона робко легла рука, его охватил комфорт, и он вздохнул, как раз когда услышал рядом с ухом голос Спенсера.

— Я. Никогда. Не. Смогу. Злиться. На. Тебя.

Глава 17

Спенсер стоял перед Аароном, мягкие каштановые кудри вились над его опущенными глазами, его манера была полна мольбы и поражения, настолько, что у Аарона болело сердце. Когда больше не смог этого выносить, Аарон не стукнул ногой, как другие, чтобы привлечь внимание Спенсера. Вместо этого он протянул руку, не думая ни о чём, кроме успокоения Спенсера, и коснулся его лица. Аарона ошеломило покалывание, будто его рука внезапно уснула, но он не отстранился.

Тепло от его руки на щеке Спенсера заставило Спенсера поднять взгляд. На его красивом лице промелькнуло неразборчивое выражение, может быть, шок, и Аарон улыбнулся. Их глаза встретились, и Спенсер уверенно выдержал его взгляд. Аарон почувствовал дикое желание поцеловать слегка дрожащие губы Спенсера. На самом деле, его желудок горел от этой необходимости. Раскалённое добела предвкушение прошлось по его позвоночнику сильной дрожью.

Это сработало воображение Аарона, или их лица сблизились?

Аарон не знал, то ли он сам подвинулся ближе, или Спенсер, но, казалось, ни один из них не хотел отстраняться. Аарон не мог ошибиться, увидев, как на лице Спенсера на мгновение промелькнула тоска, или как его взгляд едва заметно метнулся к губам Аарона. Затем Спенсер слегка наклонился, в молчаливом приглашении.

Аарон практически незаметно наклонил голову, его охватило сладкое и удивительное жжение надежды, когда он почувствовал на своём лице дыхание Спенсера, горячее и неровное.

Его губы коснулись губ Аарона, мягко и нежно...

***

Сердце Аарона колотилось, пока сон цеплялся за него и отказывался отступать в тёмную часть разума, где жила надежда. Дыхание выходило короткими, быстрыми вздохами, когда парень сел на кровати, сбитый с толку из-за того, что находится один. Спенсер был прямо рядом с ним, так близко, что присутствие другого парня освещало комнату. С растущим страхом, Аарон отчасти ожидал, что Спенсер вернётся из ванной и заберётся к нему в кровать. Штаны Аарона натянулись от его возбуждения, как никогда сильного, а он не чувствовал ничего, кроме замешательства. Комната, почти невыносимо тёплая, казалась другой в рассеянном свете из окна. Чудовищ, которые обычно таились в тени, было сложнее увидеть, злостные шрамы на его лице и теле слегка померкли от изображения Спенсера в мыслях.

Свесив ноги с кровати, Аарон сел на край, крепко держа своё одеяло, пытаясь остановить головокружение. Ни разу за два года ему не снилось желание какого-либо физического или сексуального контакта — с кем угодно — и он понятия не имел, как с этим справиться. В груди поднялась паника, и Аарон сделал глубокий вдох через нос и выдохнул ртом, как учил его доктор Томас. Вдох носом и выдох ртом. Паника росла больше, напоминая шторм в океане, и мгновение Аарон не мог дышать. Затем он закрыл глаза и попытался снова. Вдох носом и выдох ртом. Он дышал, снова и снова, медленно и осознанно. Напряжение в его груди ослабло, и он мог бы расплакаться, если бы только был способен.

— Аарон, милый, ты в порядке?

Аарон поднял взгляд и увидел в дверном проёме свою мать, из-за большой по размеру пижамы она выглядела как девочка-подросток, которая втягивала руки в рукава и нервно растягивала ткань, стоя в дверях. То, как она слегка подскакивала на носочках, говорило Аарону, как сильно ей хотелось зайти в комнату и успокоить его, но она держалась на расстоянии.

— Я в порядке, мам, это был просто сон, — тихо произнёс он, глядя в пол и медленно вдыхая носом. Затем она вошла, без сомнений притянутая страхом и болью, которые слышала в его голосе. Держась в большом шаге от него, она присела на край кровати. Он не поднимал глаз, но с силой выдохнул.

— Хочешь поговорить об этом? — в темноте её голос звучал тихо, в отличие от обычного, командного материнского голоса. Обычно она могла заставить трёх почти взрослых парней и одного мужчину делать то, что хотела, просто меняя интонацию. Аарон знал, что она ожидает от него отказа, и он отказывался практически всегда, но замешательство и боль в его сердце поспешно выдавили слова.

— Мне приснилось, что я кое-кого поцеловал, — прошептал Аарон в темноту. Упражнение с глубоким дыханием прекратилось, и он покраснел, хоть и надеялся, что мать этого не увидит.

— Это был хороший сон? — спросила она, и даже если на мгновение, Аарону до боли захотелось положить руку на мамину, но он не позволил себе сдвинуться. Голова начала болеть от стресса, а в горле пересохло от идеи сказать это вслух, и при ответе голос прозвучал хрипло.

— Я не... Я не знаю... Просто... Кажется таким неправильным думать о... о поцелуе с кем-то. Я не могу... не после... — лицо Аарона покраснело сильнее, и он был уверен, что мама видит это свечение. Если и видела, то не показывала этого.

— Нет ничего плохого в поцелуях, сладкий. Иногда я боюсь, что из-за произошедшего ты не встретишь того, кто поможет тебе забыть о нападении. Для меня это невыносимо, потому что ты особенный и заслуживаешь найти человека, который будет любить тебя так, как я люблю твоего отца, — она колебалась, без сомнений пытаясь решить, какие задать вопросы, если стоит задавать вообще, чтобы не лишиться хорошего шанса поговорить с сыном. — Милый, ты когда-нибудь целовал кого-то?

Аарон покачал головой и даже в тусклом свете увидел, как мама кивнула.

— У этого человека есть имя?

Ослепляющий страх вернулся мгновенно. До Аарона даже не сразу дошло, что она не спросила: «У этой девушки есть имя?»