Вивиан пошла первой, освещая путь.
Абилин смотрела, как они втроем удаляются. Она опустила ружье дулом вниз, чтобы ни в кого не попасть, если то случайно выстрелит. Она надеялась, что ей не понадобится его использовать, но знала, что сможет это сделать, если понадобится. Ее отец, знаток истории Старого Запада, обучил ее стрелять не только из револьвера, но и из ружья, винтовки и дробовика. Он даже стал называть ее "Мертвый глаз".
Хорошо, что Финли не знает об этом, - подумала она, глядя, как ее подруги спускаются по лестнице. Смотрелось так, словно они конвоируют Джима.
Через несколько мгновений они спустились в холл, луч фонаря Вивиан раскачивался из стороны в сторону, как фара миниатюрного локомотива. Абилин не сводила с него глаз, опасаясь, что в любую секунду откуда-нибудь выскочит Хэнк.
Затем луч метнулся к ней. Она прищурилась и заслонилась от яркого света ладонью.
- Вот здесь самое то, - сказала Кора.
Свет скользнул в сторону. Абилин подошла ближе к перилам и посмотрела вниз. Подруги с Джимом были прямо под ней, в восьми или десяти футах за выступом балкона.
Джим прислонился спиной к опорной балке. Он подтянул свои обвисшие брюки, а затем уперся руками в столб. Финли достала веревку из переднего кармана своих шорт. Ту самую, которой они связывали его ранее.
Абилин не помнила, чтобы подруга подбирала ее, но не стала зацикливаться на том, откуда она у нее.
Финли скрылась за столбом. Вивиан направила туда свет, пока Финли связывал Джиму руки.
- Не слишком туго, - напомнила ей Вивиан.
- Да знаю я. – Затянув узел, она спросила Джима: - Ну как?
- Думаю, хорошо.
- Еще свободнее, и она просто спадет.
- Все в порядке.
- Хорошо. Удачи. - Она сжала Джиму плечо.
Абилин была удивлена переменой в Финли. Не так давно она напала на Джима в бассейне и даже угрожала убить его. Теперь же обращалась с ним как с приятелем.
Должно быть, она наконец-то решила, что он действительно на нашей стороне.
А может быть, он стал ей нравиться.
Это был не первый раз, когда Финли запала на молодого незнакомца.
Джим смутно виднелся на фоне столба. Даже с его сильным загаром кожа парня казалась бледной по сравнению с обрезанными штанами и окружающей темнотой. Ниже пояса у него из-под штанов выглядывала полоска очень белой кожи, там, где они опять сползли с бедер.
Парень был очень симпатичный, и очень молодой. К тому же почти раздетый. Проведя всю жизнь в этой глуши он был немного диковат, однако казался ранимым, застенчивым и дружелюбным.
Все, что любит Финли в парнях.
Абилин прониклась к нему сочувствием. Вся его семья погибла, кроме безумного брата. Урода, который заставлял его лизать ему глаза и делал с ним Бог знает, что еще. Насиловал, видимо.
У него была тяжелая жизнь.
Он вызывал как сострадание, так и похоть.
Неудивительно, что Финли изменила к нему свое отношение.
Абилин включила фонарик и направила его луч на Джима. Он прищурился и посмотрел на нее. Его кожа блестела, словно намазанная маслом.
- Ты в порядке? - спросила она.
- Да. Спасибо.