– Да, над успеваемостью придется потрудиться, – согласилась Донателло. – Однако в Эйрбрук принимают всех, независимо от уровня. Если работы в портфолио Рейфа покажутся приемной комиссии многообещающими, ему, возможно, даже дадут стипендию для малоимущих.
– Что такое портфолио? – спросил я.
– Это все твои работы вместе взятые, – сказала Донателло. – Их будут смотреть, чтобы оценить твой потенциал.
Мне уже прыгать хотелось от восторга. В голове у меня вертелось:
Потому что все было так здорово, что я и мечтать об этом не мог.
Так было ровно до того момента, когда мама открыла сумочку, порылась в ней и вытащила полученный накануне Миллеров подарочек.
– Я взяла это с собой на всякий случай, – сказала мама. – И теперь думаю, что надо вам это показать.
Тут я понял, что мне крышка.
Глава 73
Мама еще не закончила
Через минуту копии страниц из моей тетради устилали стол мистера Дуайта. Там было все – правила «операции ДВП», список нарушенных школьных правил, дурацкие картинки, которые рисовали мы с Лео. Теперь всем будет очевидно, что я просто юный уголовник. Я уставился в пол.
– Что ж, кое-что проясняется, – сказала миссис Стрикер, и я буквально увидел, как творческая школа тает в туманной дали.
– На самом деле, – сказала мама, – я имела в виду вовсе не это.
Я поднял глаза.
– Да, – сказала Донателло, – я понимаю, о чем вы. Это готовые наработки для портфолио. Да, Рейф, некоторые рисунки это исключительно ты.
Что-о?
Я не совсем понял, что она имела в виду, но, кажется, что-то хорошее.
– Миссис Катчадориан, – сказал мистер Дуайт, – разумеется, вы вправе записать Рейфа в любую школу по вашему выбору, однако ему следует осознать всю тяжесть уже совершенных проступков.
– Полностью с вами согласна, – сказала мама. – Поверьте, без последствий его действия не останутся.
Я уже еле мог сдерживаться. К чему они гнут?
– Видите ли, я всегда знала, что в душе Рейф художник, – сказала мама. – Он от рождения такой. Я назвала его в честь великого Рафаэля Санти. Все мои дети получили имена в честь моих любимых художников. Сестру Рейфа зовут Джорджия в честь Джорджии О’Киф.
– Как вы славно придумали, – улыбнулась Донателло.
– А еще, – продолжала мама, – у Рейфа был брат-близнец.
Мне хотелось, чтобы она замолчала, но она, конечно, не замолчала.
– Его звали Леонардо.
– В честь Леонардо да Винчи? – спросила Донателло.
– Да. К сожалению, он умер совсем маленьким, – сказала мама. – Когда им с Рейфом было по три года, Лео заболел менингитом, и мы его потеряли.
Донателло положила руку маме на плечо. Мистер Дуайт и миссис Стрикер явно не знали, что сказать.
– Это было очень давно, – сказала мама, глядя уже на меня. – Но душа Лео все равно осталась с нами. Да, Рейф?
Я кивнул. Ведь это так и было.