Мы сели за кухонный стол. Один стул пустовал – там обычно сидел Медведь.
– Теперь у нас все будет по-другому, – сказала мама. – Медведь с нами больше жить не будет. Надеюсь, мне больше не нужно будет работать в кафе по две смены.
Тут мы и впрямь закричали «ура». Это была самая лучшая новость, какую только можно придумать.
Впрочем, радость моя длилась недолго.
– Что касается тебя, Рейф, – сказала мама, – то ты наворотил столько, что нам разгребать и разгребать.
– Знаю, – сказал я. – Мам, мне так жалко, честное слово.
Кажется, в последнее время я стал часто извиняться. Слишком часто. Мама наклонилась, положила руку мне на плечо, но при виде бинта у нее на запястье мне стало только хуже.
– Мам, это же я виноват во всем, что сегодня было. Я просто… ну…
Я и сам не сразу понял, что плачу. Как-то само собой получилось. Вдруг полились слезы, лицо сморщилось, и я заревел как младенец. А самое странное – мне даже стыдно не было. Даже перед Джорджией, которая так и сидела с разинутым ртом.
– Ты не виноват, – сказала мама. – Ты совершенно точно не виноват.
– Да-а, тебе, наверное, хочется, чтоб у тебя был нормальный сын, – сказал я и вытер нос бумажным полотенцем, которое она мне дала.
– Зато я нормальная! – тут же встряла Джорджия.
– Вообще-то я совсем не так обо всем этом думаю, – сказала мама. – Да, Рейф, ты уже не раз и не два успел сделать неправильный выбор. Но ведь и я тоже выбрала неправильно, разве нет?
Я понял, что она имеет в виду Медведя, но не стал уточнять.
– Так или иначе, думать обо всем этом будем утром, – сказала мама. А потом наклонилась ко мне и шепнула: – К тому же нормальным быть всегда немножко скучно, правда?
– Больше двух – говори вслух! – возмутилась Джорджия.
– Лео тоже так говорит, – шепнул я в ответ, и мама улыбнулась ласково и грустно одновременно.
– А от кого он это взял, а? – сказала она.
– Что взял? – тут же влезла Джорджия. – Кто взял? Вы о чем вообще?
И хотя я вроде как знал, что на самом деле Лео с нами вовсе даже нет, и он не может показать мне с того конца стола два больших пальца, я все равно увидел это совсем как наяву.
Глава 71
Это должно было случиться
На следующее утро мы с мамой явились в школу. На нас глазели все – все школьники до единого. Я решил, что, наверное, они уже видели мою настенную роспись, которая действительно вышла удачно, хоть и жить ей только до выходных. Все перешептывались, тыкали в меня пальцем, один парень даже сфотографировал, но со мной никто не заговаривал.
Почти никто.
У витрины со спортивными наградами стоял Миллер. Когда я вошел, он смерил меня взглядом. Он улыбался обычной глупой улыбкой, точь-в-точь гигантский младенец, который только что наложил в штаны.
– Эй, Катчадориан! – крикнул он. – Получил мою посылку?
Можешь не верить, но я уже почти позабыл про тот конверт. Я всю ночь упрекал себя в случившемся и даже не вспомнил, что все началось со звонка в дверь, а потом мама с Медведем поссорились…
…а Джорджия плакала и никак не могла остановиться…
…а мама в итоге попала в больницу.