— Не, не получится.
— Выкладывай.
— Без моего ведома твой казначей подал прошение на помолвку. Сегодня я её расторг.
— А что так? Вроде бы девочка неплохая.
— Передумал.
— Ну другу ты можешь сказать.
— Не сейчас, Льюис, прости.
— Ах, неужели…
Император замолчал, когда нам поставили чашки на столик, и накинул купол тишины.
— Кто она? Я знаю эти его горящие азартом глаза.
— Льюис!
— Да я только рад за тебя!
— Ты знаешь, чего боится каждый дракон.
— Знаю, но ты с поддержкой императора. Чего тебе бояться?
— Всего! Короче, не подписывай никаких документов. Там скандал будет…
— Да куда ж без этого! — перебил меня рубиновый. — Испортил девочку?
— Нет, конечно! Мне ещё угрожали оставить без поддержки академии! Золотые ведь идут на сирот! Не мне же в карман!
— АХАХАА… толстопузый перегнул, конечно! Завтра же выпишу академии сто тысяч золотых! Вильгельм забыл, откуда у меня лучшая армия и профессионалы своего дела, давно пора понизить его в должности. Ладно, с проблемой века разобрались, кто твоя милая, не скажешь… Пойдём-ка в шахматы играть.
— У тебя что, выходной?
— Ага.
До вчера я просидел в компании дорогого друга и, вернувшись домой, застал отца, сидевшим у камина.
— О чём думаешь?
— Знаешь, какая магия у твоего камня?
— Тёмная?
— Созидание, мой мальчик. Она сильна! И сердце у неё нежное, как лепестки тех роз, что она сотворила целое поле сегодня днём. И если её обидеть, не только от одних колючек можешь пострадать.
Я присел рядом с отцом и завороженно смотрел на титановую палочку, украшенную сапфирами.
— Это для неё, чтобы было легче на первых порах. Отнеси ей, настроения лететь у меня нет.
— Что случилось?
— Просто рад, что у тебя всё хорошо, и принял решение. Ты давно руководишь академией, а я только подписываю бумаги. Давай ты займёшь кабинет ректора по праву, а я хочу отдохнуть. Осенью я отправляюсь на юга. Пора прогреть мои древние кости и углубиться в изучение водных ящеров. Тем более меня не покидает надежда влюбить в себя твою мать заново.
— Уверен?