— Это значит, что я не поправляюсь, чтобы я не съела.
— Понятно, — немного завистливо протянула Лирин. — Может это заразно, и ты мне передашь этот навык?
— Что⁇ Нет, это невозможно. И вообще, а как же магия? Я думала, вы по жизни с ней идете рука об руку.
— Богатые — да. В столице каждый второй пользуется ей на постоянной основе.
— Ага, они там без магии даже нужду не справляют.
— Фуу. Даже не буду спрашивать, что это значит.
— А вот и ее дом.
Он не отличался от остальных маленьких уютных хижин в эльфийской деревне. Деревянный, бревенчатый и конечно же абсолютно ЗЕЛЕНЫЙ.
Госпожа Одетта уже стояла на пороге. От нее за версту веяло сдобной выпечкой. У Златы моментально потекли слюнки.
— Ой, это же моя клубничка любимая! — Одетта крепко обняла Лирин, и та почему-то покраснела, немного стесняясь этого теплого жеста. — Зефирчик! Воздушный мой! — Ник сконфузился еще больше, чем сестра, и Злата при виде его смешного выражения лица, засмеялась в голос, привлекая к себе всеобщее внимание. — Ой, а это кто у нас? — госпожа Одетта с большим нескрываемым интересом оглядела девушку. Она втянула носом воздух, рядом с ее головой. — Новый запах. Как интересно. Эта девушка пахнет молотой корицей и жженым сахаром.
— Что это значит?
— Очень специфично. Ты не отсюда, — констатировала женщина. — Кто же ты?
— От тебя ничего не скроешь, — вздохнул Ник. Он еще немного помедлил, прежде чем дать пояснение, — она чужемирка, госпожа Одетта. Но об этом никто не должен знать.
— О, — только и молвила женщина. — Сгореть мне в пламени дракона, если мой язык будет болтливее положенного. Пойдемте же в дом.
Скатерть, украшавшая красивый, резной, длинный стол, напоминала полотно художника: цветастый фон сразу привлекал к причудливым картинкам. Но, когда Злата подошла поближе, она увидела, что они шевелятся, словно живые: раскидистые деревья с густой листвой качали своими ветками, а нарисованное размашистой кистью озеро так и манило своей глубиной — в него хотелось погрузиться с головой. Девушка не сразу пришла в себя от увиденного. Ожившие картинки на скатерти создавали настоящую иллюзию пейзажа. Злата даже дотронулась до поверхности воды, но ее пальцы коснулись лишь обычной холщовой ткани. И этот контраст мог бы свести с ума. Но девушка уже начала привыкать к подобным фокусам, ведь за время пребывания здесь чего с ней только не происходило.
На столе стояли тарелки с разными угощениями: некоторые выглядели вполне знакомо, а другие были из разряда «чудесных», «сказочных», словно найденных на страницах детских книжек.
— Это настоящее облако? — Злата показала пальцем на скопление белой ваты, которая будто бы парила на несколько сантиметров выше тарелки, словно летя в воздухе.
— Попробуй, это вкусно.
Девушка аккуратно коснулась пальцем бесформенной фигуры, и он утонул в облаке, словно в тумане. Когда Злата вытащила руку, на ногте ее были белые пятнышки, похожие на сахарную пудру. Она лизнула их и обомлела. Вкус был настолько нежным, что в современном мире она бы не нашла аналогов подобному лакомству. Все, что она когда либо пробовала — было просто пустышкой. Облако растаяло на ее языке моментально, словно сахарная пудра, оставив послевкусие ванили и солнечного лета.
Злата в восторге пробовала все новые угощения, облизывая пальцы и причмокивая, словно малыш, который дорвался до вкусняшек. Ник и Лирин лишь тихонько посмеивались, глядя на нее.
Когда девушка перепробовала все блюда, приготовленные Одеттой, она откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула.
— Как вы тут живете и не толстеете? Это реально объедение.
— Госпожа Одетта, тебе не нужна помощь в хозяйстве?
— Ой, Ник, сладкий мой Зефирчик, у моего хвостозубика болит ушко уже второй день. Мучается бедный. Посмотри, что с ним, пожалуйста.
— А кто это?
— Это мой питомец. Подобрала его у леса три года назад. Питается исключительно тыквенными маффинами.
— Понятно.
— Лирин, пойдем поможешь. Хвостозубика так просто не возьмешь. Нужна будет твоя помощь.
— Конечно.
— Он большой? — поинтересовалась Злата.