КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ. В двух томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ибн аль-Атир рассказывает: «В Иерусалиме находилась бывшая жена одного из королей Рума [Византии]. Она была монашенкой, поселилась в Иерусалиме и имела значительное окружение из слуг, рабов и рабынь, к тому же она владела большими богатствами и драгоценными камнями. Она просила для себя и своей свиты свободного выхода с сопровождением, и Салах ад-Дин предоставил ей это и позволил уйти. Точно так же он подарил свободу королеве Иерусалима Сибилле; ее супруг Ги де Лузиньян, которого Салах ад-Дин пленил, стал, благодаря ей, королем франков и правил как ее наместник. Султан освободил ее с ее имуществом, а также ее свиту. Она просила его дать ей возможность отправиться к своему супругу, который в это время находился в плену в крепости Набулус [Наблус]; он разрешил это, она пошла к мужу и осталась с ним».

Султан отверг предложение нескольких эмиров разрушить церковь Гроба Господня, ссылаясь на пример второго халифа Омара, пощадившего ее, и указав, что ее разрушение не остановит христианских паломников. С Храма Господня (мечеть Купол над Скалой) был сброшен крест, он и Храм Соломона, резиденция тамплиеров (мечеть аль-Акса), были очищены от следов пребывания христиан. Оба здания были окроплены розовой водой и освящены.

«Когда упал крест, все видевшие это — как франки, так и мусульмане — издали громкий возглас. Мусульмане кричали: "Аллах велик!". Франки испускали вопли страдания. Поднялся такой крик, что от него задрожала земля» (Ибн аль-Атир). В мечеть аль-Акса был доставлен минбар (кафедра), изготовленный для нее по приказу Нур ад-Дина, и в пятницу 9 октября в мечетях было проведено массовое благодарственное богослужение.

Большинство захотевших остаться в городе христиан были православными и приверженцами восточных еретических сект. Они за бесценок выкупили у франков большую часть их земельных владений. Они обязались платить джазью (подушную подать), и за ними было сохранено их имущество. Мелькитам (православным) было поручено сбережение церкви Гроба Господня, где должны были служить четыре православных священника, освобожденные от подушной подати. Служба в церкви Гроба Господня не проводилась только три дня, затем в нее начали впускать богомольцев после уплаты подати. Сирийские яковиты, несториане и армяне, однако, были опечалены переходом богослужения в руки православных.

Вызванное уходом франков уменьшение населения Салах ад-Дин пытался сократить разрешением на въезд в город евреев, поэтому многим из них он казался вторым Киром, возвратившим их отцов в Иерусалим из вавилонского плена.

Вскоре после того как эмиры, которым был поручен сбор выкупа, получили деньги, из города потянулись два потока: выкупившие себя или выкупленные Балианом и те, кто не смог выкупиться и шел в рабство. Пожалев их, аль-Адил выпросил у брата тысячу из них в награду за службу и освободил. Сам Салах ад-Дин освободил еще 500 стариков и старух, 700 бедняков было освобождено по просьбе патриарха и 500 в знак уважения передано Балиану. Всего в рабство попало около 11 тысяч. Одна из дочерей Балиана была отправлена в Багдад, в гарем халифа.

Те христиане, которые смогли выкупить себя, были приведены в лагерь недалеко от Иерусалима, находившийся под охраной мамлюков от набегов разбойничьих отрядов. Оттуда они были сопровождены в Александрию, Триполи и Антиохию. Всего казна Салах ад-Дина, несмотря на нечестность эмиров-сборщиков, получила около 100 тысяч динаров. Он без труда мог бы собрать гораздо больший денежный запас на тяжелые времена, но не сделал этого.

Завоевание Иерусалима стало вершиной славы Салах ад-Дина. Оно было оправданием в отношении подозрений, что джихад служит султану только для расширения собственной власти за счет соседей-мусульман. По словам секретаря и биографа Салах ад-Дина Имад ад-Дина, которые он вложил в уста султана, — Бог поручил отвоевание Иерусалима ему, Салах ад-Дину, и халифу ан Насиру. В один день Имад ад-Дин отправил во все мусульманские страны 70 писем с извещением о великой победе и отовсюду были получены поздравления. Однако многие из тех, кто прислал поздравления, включая халифа, встретили успех Садах ад-Дина с неприязнью и завистью. Помощь, оказанная мусульманским миром Салах ад-Дину во время последовавшего Третьего крестового похода, была минимальной, а халиф вообще ничем ему не помог.

Осталось взять еще несколько франкских крепостей, и прежде всего Тир. Среди выкупленных пленных в Иерусалиме находилась Стефания Трансиорданская, вдова Рено де Шатийона. Она просила Салах ад-Дина об освобождении своего сына, Онфруа IV де Торона. Султан поставил условием освобождения сдачу двух больших трансиорданских крепостей — Керака и Монреаля. Онфруа был отправлен к ней из Дамаска, однако ни Керак, ни Монреаль не подчинились ее приказу. Поскольку Стефания не смогла выполнить поставленное султаном условие, она отправила сына назад, в плен. Благородство матери и сына настолько понравилось султану, что он через несколько месяцев освободил Онфруа, внука своего друга Онфруа II.

Керак в Трансиордании был осажден египетской армией под командой аль-Адила. Осада продолжалась больше года. Гарнизон голодал в течение многих месяцев. Чтобы не обрекать женщин и детей на голодную смерть, их отослали из замка в плен. Все же в конце 1188 г. крепость сдалась. Гарнизон Монреаля продержался полтора года и сдался также из-за голода. Острая нехватка соли привела к случаям потери зрения среди защитников.

Из Иерусалима Салах ад-Дин двинулся на север. У Иордана были взяты замки Шато-Неф (Хунин), принадлежавший Онфруа де Торону, Сафед, принадлежавший тамплиерам, и Бельвуар, принадлежавший госпитальерам. Крепость Бофор Рено Гарнье Сидонского на реке Литани временно устояла благодаря его дипломатической ловкости. Образованный человек, хорошо знавший арабский язык и литературу, Рено отправился ко двору Салах ад-Дина, объявил ему, что думает перейти в ислам, и использовал полученное для раздумья время для укрепления крепости.

Летом 1188 г. Салах ад-Дин двинулся далее на север, в земли Триполи и Антиохии. Раймунд III Триполийский умер в конце 1187 г. По возвращении из-под Хаттина он заболел воспалением легких и плевритом, хотя многие думали, что причиной болезни были стыд и печаль. Это был умный и порядочный человек, хотя сторонники короля Ги обвиняли его в предательстве. Он был против агрессивной политики партии «вновь прибывших» и всеми силами пытался удержать королевство от авантюр и войны до прибытия нового крестового похода. У него не было детей, и он завещал графство Триполи своему крестнику Раймунду, старшему сыну князя Боэмунда III Антиохийского, своего ближайшего мужского родственника. Условием завещания была передача графства представителю Тулузского дома, если тот приедет на Восток. Боэмунд передал Триполи своему младшему сыну, тоже Боэмунду, считая, что собственный сеньор лучше защитит графство.

Чтобы не терять время, Салах ад-Дин не стал осаждать могучую крепость госпитальеров Крак де Шевалье и двинулся против Триполи. Но в гавань Триполи прибыли флот и войска короля Сицилии, и Салах ад-Дин увел армию на север. Он взял Тортосу, но ее цитадель, оборонявшаяся тамплиерами, устояла. Устояла и мощная крепость госпитальеров Маргат. 15 июля 1188 г. пала Джабала, через неделю — Латакия. Имад ад-Дин, находившийся при армии, пишет: «Я видел прежнюю Латакию, это был богатый город с красивыми зданиями; повсюду были дома из обтесанного камня, крытые галереи с прочными сводами, ни один дом не обходился без сада, фруктовые деревья, большие рынки, повсюду было светло, везде был здоровый воздух. Но наша армия разрушила это благоденствие и уничтожила это великолепие. Наши эмиры, захватив прекрасный мрамор, приказали перевезти его в свои дворцы в Сирию. Они уничтожили красоту зданий и стерли их блеск».

После нескольких дней осады пали крупная крепость Сайун и несколько малых замков. Были взяты принадлежавшие тамплиерам большая крепость Гастен и замок Дарбсак, контролировавшие проход в Киликию. Однако армия Салах ад-Дина устала, эмиры просились домой, и когда князь Боэмунд попросил перемирия, которое признало бы завоевания султана, тот согласился, считая, что в любое время сможет довершить завоевание. Перемирие было заключено на восемь месяцев. У Боэмунда и его сына остались Антиохия с портом Сен-Симеон и Триполи, госпитальеры удержали Маргат и Крак де Шевалье, тамплиеры — Тортосу, и дальше на юг остался не завоеванным город Тир.

Корабль, на котором находился Конрад, второй сын маркиза Монферратского и брат первого мужа королевы Сибиллы, прибыл из Константинополя в Акру 14 июля, через четыре дня после занятия ее султаном. Молчание колоколов и отсутствие толп на берегу, обычно приветствовавших пришедший корабль, насторожило прибывших. Подошедший к борту на шлюпке мусульманский портовый чиновник, которому Конрад представился купцом, рассказал, что город занят Салах ад-Дином. Кораблю с Конрадом удалось ускользнуть из гавани, и в тот же день он прибыл в Тир. Рено Гарнье Сидонский, командовавший в городе, вел с султаном переговоры о сдаче. Салах ад-Дин уже прислал в город два своих знамени, чтобы их вывесили на башнях у городских ворот. Однако султан несколько промедлил у Акры. Прибытие опытного воина приободрило горожан. Энергичному, жестокому и честолюбивому Конраду было поручено командование. Он увидел, что город может быть удержан до прибытия помощи с Запада, которая обязательно последует при известии о случившейся катастрофе. Когда через несколько дней к Тиру подошел Салах ад-Дин, он увидел город готовым к борьбе и свои знамена выброшенными в ров. Из Дамаска к Тиру доставили старого маркиза Вильгельма Монферратского, и Салах ад-Дин пригрозил убить его на глазах у сына, если город не сдастся. Конрад оказался глух к угрозе, и султан, проявив великодушие, не стал казнить старика.

Салах ад-Дин прекратил военные действия, но, видимо, сохранил блокаду города по суше и двинулся к Аскалону. Когда он, завоевав прибрежные города и Иерусалим, 12 ноября 1187 г. возвратился к Тиру, Конрад уже усилил городские укрепления и получил подкрепления морем. Началась вторая осада Тира. Через несколько дней к султану присоединился его сын аз-Захир Гази с войсками из Алеппо. Из Акры, несмотря на штормовое море, прибыла египетская эскадра из десяти кораблей. Тир располагался на острове, связанном с материком узкой дамбой. Со стороны дамбы путь на остров преграждали три ряда стен с башнями. Осаждающие начали осаду с обстрела стен камнеметательными машинами и с энергичных атак. Однако узость дамбы не позволяла разместить на ней большое количество осадных машин. Все же мусульманам удалось обрушить участок первой стены. Перелом в борьбе за Тир наметился, когда на рассвете 30 декабря Конраду удалось, напав врасплох, захватить пять египетских кораблей, остальные выбросились на мель и были уничтожены, чтобы не попасть в руки христиан. После отражения франками одновременной решительной атаки с перешейка Салах ад-Дин собрал военный совет. Эмиры объявили султану, что войска устали и нуждаются в отдыхе. Холодная и дождливая зима привела к тому, что в лагере распространились болезни. Несмотря на большую добычу, взятую у франков, Салах ад-Дин был больше не в состоянии компенсировать финансовые потери своих эмиров, возникшие из-за их долгого отсутствия дома. В первый день нового, 1188 г. Салах ад-Дин распустил половину своих войск, а с другой половиной отправился зимовать в Акру.

Одержанные победы вызвали у Салах ад-Дина неколебимую веру в свое высокое предназначение, он осознал себя вершителем мировых судеб, великим полководцем непобедимого ислама. Своими мечтаниями он поделился со своим биографом Баха ад-Дином: «Когда с помощью Аллаха здесь не останется ни одного франка, я разделю свои земли и отдам своим преемникам последние приказы, а затем покину их и поплыву по этому морю от земли к земле, преследуя франков, пока в мире не останется ни одного неверующего в Аллаха. Я исполню это или умру».

Глава XXXVI

Третий крестовый поход

Известия об уничтожении христианской армии при Хаттине и потере Святого Креста, а затем о падении Иерусалима были восприняты в Европе как гром среди ясного неба и ошеломили ее. Больной папа Урбан III умер с горя при известии о поражении при Хаттине. Его немедленно избранный преемник Григорий VIII 29 октября 1187 г. в своей энциклике (послании к католикам) призвал всех верующих Запада к новому крестовому походу:

«После того, как мы узнали о жестокости ужасного приговора, который Бог назначил земле Иерусалима, мы и наши братья пришли в такое замешательство, и размеры ужаса и страдания дошли до того, что мы не знаем, что должны делать.

Чтобы извлечь пользу из пререканий, к которым в последнее время в Святой Земле злоба дьявола вела суетных, Салах ад-Дин двинулся в те области с несметным войском. Против него выступили король Ги Иерусалимский и епископы, тамплиеры и госпитальеры, бароны и рыцари вместе с народом той земли и были наделены реликвией, Крестом Господа нашего, от коего они ждали защиты, в память и в вере о страданиях Христа, который распят на нем и спас человечество. Дело дошло до битвы, и после того, как многие наши люди пали, был похищен Крест Господень, убиты епископы, взят в плен король, едва ли не все остальные были изрублены мечами или уведены в плен; поражение было так велико, что только немногие смогли убежать и спастись. Еще хуже: тамплиеры и госпитальеры были казнены на глазах Салах ад-Дина. Нам не нужно здесь в подробностях объяснять, как солдаты Салах ад-Дина, когда наша армия была уничтожена, обрушились наконец на всю страну и опустошили ее, так что остались только немногие места, которые не попали ему в руки».

Папа напомнил верующим, что потеря Эдессы должна была послужить предостережением и теперь нужны будут большие усилия, чтобы помочь Святой Земле. Он предлагал покаяться в грехах и взять крест: «Мы, несмотря на великие испытания в той земле, должны принять во внимание не только грехи ее жителей, но и также наши собственные грехи, мы и все христиане должны воспрепятствовать тому, чтобы та земля полностью пропала и сила сарацин была бы обращена против других земель. Мы слышим отовсюду о ссорах и пререканиях между королями и князьями. Таким образом, настоятельно требуется, чтобы каждый осознал это и в соответствии с этим поступал и противился варварству и злобе наших врагов; и так как они выступают против Бога, мы должны при всех обстоятельствах не медлить и действовать именем Бога. Охваченные благодатью, вы будете в состоянии выразить раскаяние, и сделать добро, и принести в жертву ваши владения и самих себя, и получите возможность приложить усилия для возвращения той земли, истина которой необходима для нашего спасения; а умрете не ради прибыли или мирской славы, но желая выполнить волю Бога, подавшего нам пример, как отдать жизнь за своих братьев, и передадите ему ваши богатства, которые вам, хотите ли вы того или нет, в конце концов и без того доставят наследия, о которых вы ничего не подозреваете. И поэтому мы обещаем полное прощение злых дел и вечную жизнь тем, кто предпримет эту поездку с сердцем, полным смирения и раскаяния и, стремясь к покаянию, умрет в истинной вере. Выживете вы или погибнете, вы должны знать, что наказание за все прегрешения, которые вы открыто признаете, будут отпущены милостью всемогущего Бога и на основании полномочия апостолов Петра и Павла и нашего собственного права».

Папа обещал не только освобождение от земных наказаний, но и охрану церковью имущества ушедших в поход: «Затем собственность и семья всех тех, кто взял крест, ставится под защиту святой римской церкви и архиепископов, епископов и других прелатов церкви Господа, и никто не может претендовать на собственность, которой они спокойно владели в тот момент, когда взяли крест, не может даже прикасаться к их собственности, пока не придут надежные вести об их возвращении или их смерти, и нельзя заставлять их платить проценты, если они кому-то что-то должны».

Папа обращал внимание отправлявшихся в поход на соблюдение смирения и скромности: «И, наконец, они не должны отправляться в дорогу в дорогих одеждах, или с собаками, или с соколами или брать что-либо другое, кроме необходимейшего, что выставляется напоказ или служит роскоши; должно ограничиться простой одеждой и вооружением, чтобы тем самым показать, что приносят покаяние и не предаются праздной суетности».

После первой осады Тира, понимая, что без помощи из Европы им не устоять, Конрад Монферратский и уцелевшие бароны Палестины, собравшиеся в Тире, послали к папе и к королям Запада архиепископа Тирского Иосию, чтобы он описал им бедственное положение Святой Земли. О том же оставшиеся в живых орденские рыцари написали в письмах своим братьям в Европе.

Осенью 1187 г. Иосия прибыл на Сицилию к королю Вильгельму II. Узнав о размерах разгрома, король, одевшись в грубую дерюгу, на четыре дня удалился от мира для молитв. Затем он написал послания европейским монархам с призывом объединиться в крестовом походе. Сам он в это время вел войну с Византией. Хотя его войска были разбиты в 1185 г. под Фессалониками, его флот, одержав победу в 1186 г. над греческим у Кипра, продолжал крейсировать в его водах, оказывая помощь узурпатору, правителю Кипра Исааку Комнину. С Византией был немедленно заключен мир, и адмирал Маргарит Бриндизийский был отозван домой. Архиепископ Иосия тем временем вместе с сицилийским посольством отправился в Рим.

Весной 1188 г. адмирал Маргарит с флотом из 50 кораблей и двумя сотнями рыцарей отправился к Триполи, летом за ними последовала вторая флотилия, еще с тремястами рыцарями. Помимо этого король Вильгельм, видимо, вместе со своими тестем Генрихом II и шурином Ричардом (Львиное Сердце), готовил нападение на Египет. Неожиданная смерть короля Вильгельма 18 ноября 1188 г. и начавшаяся вслед за этим борьба в южной Италии за сицилийский трон лишили возможности итальянских нормандцев участвовать в крестовом походе.

Папа Григорий VIII умер через два месяца после избрания, и понтификом стал Климент III. Он подтвердил мир с германским императором, заключенный после смерти Урбана III, и предложил ему оказать помощь Святой Земле.

Осенью 1187 г., на следующий день после получения известия о падении Иерусалима, ставший старшим после смерти брата сын Генриха II Ричард взял крест в кафедральном соборе Тура. Тем временем Иосия, архиепископ Тира, отправился во Францию, где в начале 1188 г. на границе Нормандии встретились готовые к бою армии королей Англии и Франции. Война началась из-за графства Нормандский Вексен, перешедшего к английскому королю в качестве приданого невесты Ричарда Алисы, сестры нового французского короля Филиппа II. Ричард и Генрих II категорически отказывались: первый — жениться на Алисе, побывавшей в любовницах у его отца, а второй — расставаться с графством.

В январе 1188 г. на конференции у Жизора, главной крепости Нормандского Вексена, красноречие архиепископа Тирского Иосии и Энрико, папского легата, кардинала-епископа Альбано, и нежелание баронов обеих сторон воевать между собой заставили обоих королей заключить мир и пообещать отправиться в поход как можно скорее. Короли Англии и Франции не раз обещали отправиться в крестовый поход, но боязнь, что в отсутствие одного другой нападет на земли первого, мешала им осуществить свои обещания. Фактически, ни один из них не хотел идти в поход, но теперь религиозный энтузиазм масс сделал для них отказ от похода невозможным. Граф Филипп Фландрский, видимо, стыдившийся своего позорного посещения Палестины десять лет назад, последовал примеру королей, а за ним поклялись идти в поход многочисленные представители знати обоих королевств.