Меня окутывает леденящий страх. Следом за ним приходит слабость, усиливающаяся вплоть до апатии. Мне становится всё равно. Будь, что будет. Я никто. От меня ничего не зависит.
— Правильно, Яра! Ты — действительно никто! — говорит Лисса каким-то странным, словно не своим голосом. — Ты слабая, никчёмная неудачница. Вечная жертва. Так было и будет всегда! Ты ничего не изменишь!
Вся моя прежняя жизнь в родном мире скользит передо мной. Так было, есть и будет. Я действительно жертва. От меня ничего не зависит.
Не сопротивляйся! Будет только хуже! — нашептывает в глубине сознания что-то или кто-то.
Господи! — в последнем отчаянном всплеске остатков воли взываю я. — Неужели ничего нельзя изменить?
Мне приходит на ум, как я ломала ветки, вытаскивая увязшего в болоте крестьянина. Потом бегство напавших на нас разбойников. Наконец, катающаяся по полу подвала своей лавки после моего магического удара Лисса.
— Стоп! — кричу я. — Я не согласна!
В воздухе что-то неуловимо начинает меняться. Какие-то непонятные потоки струятся и собираются воедино.
Тварь, называемая Духом Бездны, пытается подавить меня своей громадой. Я дрожу. Мне очень, очень плохо и страшно. Но я знаю и вижу, что без моего согласия она ничего не может сделать.
— Хочешь, он прямо сейчас отрежет девчонке палец? Или ухо? — визжит Лисса.
В мгновение ока я стряхиваю с себя невидимые путы апатии и зажигаю яростный клуб огня. Швыряю его прямо в лицо бандиту с ножом. Мразь, готовую расправиться с беззащитным ребёнком, мне точно не жалко!
Дайна вырывается и с криком бросается ко мне. Она прячется за моей спиной.
Разбойник корчится на земле, оглашая поляну громким криком.
— Ты пожалеешь! Заплатишь сполна! — вопит Лисса, увлекая Тутара прочь.
Я держусь на ногах из последних сил. Только бы не упасть. Ради Дайны хотя бы.
В глазах темнеет.
— Пойдём в дом, Элайна! Пойдём скорее! — девочка тянет меня за рукав.
Я плетусь следом за ней. Закрываю входную дверь и падаю на колени.
Дайна суетится вокруг, но я её не слышу.
Через некоторое время кое-как прихожу в себя и доползаю до лежанки в гостиной.
— Не открывай никому дверь! — шепчу я, прежде чем погрузиться в сон, похожий на обморок.
Я пробуждаюсь с громким криком. Бедная Дайна. Она трясётся от ужаса. Впрочем, я тоже.
Я никогда не смогу убить человека! Ударить могу. Избить даже. Я бы сдохла ещё в приюте, если бы не научилась таким вещам.
Скоро мне придётся это сделать. Потому что приказ.
Я даже не знаю, кто это. Он не сделал мне ничего плохого.
Ещё недавно я смогла бы, наверное. Потому что была бы уверена, что это враг Раудана.
А теперь у меня такой уверенности нет. Я знаю слишком много. И жалею об этом. Но я ничего не могу изменить.
Бежать? Какой в этом смысл? Один из моих друзей бежал недавно. В третий раз. Самый последний. Такого в Школе не бывало ещё.
Мы все смотрели, как он умирал.
Меня бьёт дрожь. Хотя наша спальня хорошо протоплена. О нас тут правда заботятся. Мы — элита.