Приятными и тёплыми. А мне было холодно так чертовски долго.
Теперь мы стояли лицом к лицу. Моя тень упала на неё, заслонив часть света. Виктория стояла на своём. Как всегда. Она ни разу не отступила, когда я рычал или пугал.
Потому что Виктория Бирн не боялась меня. И это было чертовски сексуально.
Не сводя взгляда с её губ, я опустил голову.
— Подожди, — тихая команда сопровождалась прикосновением маленькой ладони к центру моей груди.
Я застыл, моя голова была полна желания, и больше ничего. Большая часть моей крови и здравого смысла были направлены в другое место.
Виктория облизнула губы.
Пусть это будут все мои кровь и здравый смысл.
— Мистер Рот…
— Логан.
Её густые ресницы затрепетали, а на шее забился пульс.
— Логан. Мне нужно кое-что узнать.
— Что?
Что угодно.
Её взгляд метнулся к букету.
— Для кого эти цветы?
Как будто кто-то плеснул мне в лицо ледяной водой. Туман желания рассеялся, сменившись острой, как бритва, ясностью. Я отшатнулся, задев на ходу розы. Я развернулся, и розовые цветы заполнили моё поле зрения. О чём, чёрт возьми, я думал?
— Ты в порядке? — Виктория протянула руку.
Я отдёрнула её.
— Я в порядке.
Наши взгляды встретились.
— Тебе нужно уйти.
Её лицо побледнело… затем покраснело. Я смутил её.
Хорошо. Это было полезно.
— Иди, — повторил я и подошёл к окну, повернувшись к ней спиной. Не сводя взгляда с озера, я добавил: — На моём столе для тебя конверт.
Тишина затянулась, в тихой комнате повисло напряжение. Затем зашуршала ткань. Зашуршали бумаги. Снова ткань. Когда она заговорила, от двери донёсся её сердитый голос:
— Кем бы она ни была, надеюсь, она знает, что заслуживает лучшего, чем ты.
Я развернулся, не задумываясь.
— Ты ни черта не знаешь.
Виктория пошатнулась, как от удара, её плечи стукнулись о закрытую дверь.