Иль Мактуб. Судьба Эмира: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тайные тропы, скрытые от посторонних глаз, вели нас всё дальше и дальше от цивилизации. Путь был долгим и изнурительным. Мы шли по каменистым тропинкам, пересекали высохшие русла рек и двигались через горы песка. В какой-то момент я почувствовала, как внутри всё сжимается от страха. Мы были слишком далеко от всего, что я знала. Каждая новая миля была ещё одним шагом в неизвестность. Мы не знали, что нас ждёт впереди, но понимали, что это будет нечто ужасное.

Внезапно, совершенно неожиданно на пути нам встретился отряд бедуинов. Человек десять верхом на лошадях. Их тёмные глаза с подозрением смотрели на нас. Они были вооружены и насторожены. Я почувствовала, как напряжение в воздухе нарастает. Наши конвоиры тоже напряглись, готовясь к возможной стычке. Бедуины шептались между собой, иногда бросая косые взгляды в нашу сторону. Кто-то из конвоиров прошетал.

- Чтоб его черти разодрали. Аднан ибн Кадир. Откуда здесь эта тварь? Разве он сейчас не лижет пятки своему отцу в Каире?

- Молись Аллаху, чтоб он не отнял товар.

- Дань уплачена. Должен пропустить.

Асад и его люди остановились. Мы стояли, окружённые песками и пустотой, и чувствовали, как нарастающее напряжение готово взорваться в любой момент. Я не знала, что будет дальше, но чувствовала, что это ничего хорошего нам не принесёт.

Внезапно из толпы бедуинов вышел высокий, здоровый как скала мужчина. Его головной убор скрывал половину лица, а неожиданно зеленые глаза сверкали холодным блеском. Наверное, это и был Аднан ибн Кадир.

Он подошёл к Асаду, и между ними начался напряжённый разговор. Слова летели быстро и жестко, но я не понимала их смысла. Потому что до меня доносились лишь обрывки. Чувство страха усилилось. Стычка казалась неизбежной.

- Ты мне должен за ту суку, которую отнял!

- То что отнял, то уже мое! – рыкнул Кадир – Куда везешь девушек? Я говорил, что на моей территории не потерплю больше!

- Все обговорено с Алшаром!

- Алшар не решает!

- Плевать! Не смей трогать товар, Кадир! Иначе развяжется война! Ты уже ее развязал взяв мою девку!

- Она развязана, Асад! Давно развязана! Хер ты здесь проедешь! Ищи другие пути! Или откупись. Я заберу двух девушек!

- Черта с два!

- Вон ту блондинку и рыжую отдашь мне и можешь проезжать!

- Никого не получишь, ублюдок!

Это все что я успела расслышать, дальше начались адские ругательства. И через несколько минут началась перестрелка. Выстрелы раздавались один за другим, крики и хаос заполнили пустыню. В этом сумасшедшем вихре я поняла, что это наш шанс. Мы с одной из девушек рванули в сторону, стараясь использовать момент для побега.

Мы бежали через пустыню, не оглядываясь назад. Сердце колотилось в груди, а ноги едва не подкашивались от усталости и страха. Казалось, что мы бежим вечно, но вскоре за спиной раздались крики и шаги преследователей. Конвоиры догнали нас. Они схватили обеих, жестоко повалили на землю и начали избивать. От боли я кричала и закрывалась руками. Били жестоко, ногами в живот. Удары сыпались один за другим, и я чувствовала, как боль пронзает всё тело. Казалось, что это никогда не закончится. Но вдруг Асад подошёл и остановил их. Его лицо было каменным, а глаза — холодными.

— Хватит, — рявкнул он, и конвоиры остановились. — Эта девушка слишком ценна, чтобы её убивать. Мы продадим её с аукциона. Кадир сука…не пропустил. Поедем в объезд. Знал взял бы больше людей.

Асад повернулся ко мне, его взгляд был полон презрения. Я поняла, что моя судьба изменилась, но не знала, к лучшему ли. Он схватил меня за волосы и поднял на ноги.

— Ты думала, что сможешь сбежать? — прошипел он. — Нет, сука, теперь ты будешь стоить гораздо дороже. Если Кадир обратил внимание значит ценная шармута!

Он отпустил меня, и я едва удержалась на ногах. Слёзы подступили к глазам, но я не позволила им пролиться. Я знала, что сейчас нельзя показывать слабость. Я должна быть сильной. Асад приказал конвоирам избить другую девушку в назидание мне и остальным. Я не могла поверить своим глазам. Они били её жестоко, без капли сочувствия. Удары сыпались один за другим, и девушка кричала и выла от боли. Но этого им было мало. Один из них насильно склонил её к земле, поставил на четвереньки и начал насиловать, потом к нему присоединились и два других. Они терзали ее все вместе. Моё сердце сжалось от ужаса и отвращения. Все внутренности вывернуло на песок. Я чувствовала себя беспомощной, не могла ничего сделать, чтобы остановить это. Они продолжали истязать несчастную, били и мучили ее, и я видела, как жизнь покидает обесселенное, покрытое синяками и кровью тело. Она лежала на земле, избитая и униженная. В этот момент я осознала всю безысходность нашего положения. Мы были никем и ничем ее могла быть я. Когда конвоиры закончили, они бросили её умирать в пустыне. Я смотрела на её неподвижное тело, и слёзы текли по моим щекам. В голове звучал один вопрос: как долго я смогу выдержать это? Как долго я смогу оставаться сильной в этом аду? Я понимала, что ничем не могу ей помочь…Оставалось только надеяться, что девушку найдут те бедуины. Я молилась об этом изо всех сил. Мы снова тронулись в путь. Я чувствовала, как внутри всё сжимается от первобытного ужаса, шока и боли. Ночь опустилась на пустыню, погружая её в холод и тьму. Мы шли, изнемогая от усталости, но продолжали двигаться вперёд. Я не знала, что ждёт нас дальше, но верила, что когда-нибудь этот кошмар закончится.

Яхта плавала на волнах Красного моря, как нечто нереальное, нечто совершенно шикарное в том болоте грязи, которое мы чувствовали и в котором захлебывались. Её белоснежные борта сверкали под солнцем, словно издеваясь над нами. Мы прибыли на маленькой лодке, нас передали людям на яхте, и я сразу поняла, что наше положение ухудшилось. Нас встречали грубые мужчины, их взгляды были холодными и равнодушными. Они указывали, что делать и куда идти, не оставляя нам выбора. Я чувствовала себя, как животное, которого ведут на убой. Приближалась развязка и она будет ужасающей. Я чувствовала это всем своим телом, каждой клеточкой. Вдоль позвоночника ползли ледяные щупальца панического страха. Я знала, что может с нами произойти, читала о таком, смотрела документальные фильмы.

Уже завтра я могу оказаться в каком-то жутком притоне, где надо мной будут измываться и насиловать, где я превращусь в жалкое подобие человека. И я никогда не выйду оттуда. Никогда не стану собой.

Яхта была роскошной. Мраморные полы, золотые украшения, мягкие ковры. Контраст между этой роскошью и нашим положением был настолько сильным, что я едва могла дышать. Каждое движение, каждый взгляд этих людей напоминал мне о том, что я здесь никто и ничто. Внутри всё сжималось от страха, но я старалась держаться, не показывать свою слабость.

Каждую из нас отвели в отдельную комнату, где две женщины начали готовить меня к аукциону. Они не говорили ни слова, просто исполняли свою работу. Они переодели меня в прозрачную, откровенную одежду, которая подчёркивала каждую деталь моего тела. Я чувствовала себя униженной, как никогда раньше. Моё тело превратилось в товар, который сейчас будут продавать. И теперь его украшали как новогоднюю живую елку. Только у елки было намного больше шансов оставаться красивой подольше…а у меня не осталось даже надежды.

Они красят меня, укладывают волосы. Я смотрю в зеркало и не узнаю себя. Взгляд, полный ужаса, накрашенные глаза, яркие губы. Внутри всё сжимается от отвращения. Я чувствую себя куклой, марионеткой, которую собираются показать публике. Но что я могу сделать? Я должна подчиняться, иначе меня просто убьют.

Когда меня наконец ввели в аукционную комнату, я почувствовала, как внутри всё перевернулось. Комната была освещена яркими прожекторами, которые слепили глаза. В центре находился подиум, вокруг которого были установлены камеры. Я не видела своих покупателей, только видела никнеймы на табло. В этом месте не было ничего человеческого, только холодная расчётливость и жестокость.

Меня вывели на подиум, и я почувствовала, как паника начинает охватывать и душить, буквально парализуя. Я стояла там, полуобнажённая, перед неизвестной аудиторией, которая собиралась сделать ставку на мою жизнь. В голове крутились мысли о том, что будет дальше. Я пыталась удержать слёзы, но это было невозможно. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, а ноги едва держали меня.