Иль Мактуб. Судьба Эмира: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На этот раз, проснувшись посреди ночи, я поняла, что не могу больше ждать. Ощущение, что я в ловушке, что за мной непрерывно наблюдают, не покидало меня ни на миг. Мне казалось, что стены этого дома сжимаются вокруг, лишая меня кислорода. Ещё немного, и я просто сломаюсь. Я должна действовать. Сейчас или никогда.

Я натянула удобную одежду, надела балетки и, тихо выскользнув из комнаты, пошла по тёмным коридорам, как тень. Шторы на окнах были плотно закрыты, словно кто-то намеренно пытался скрыть этот дом от мира, лишить его жизни, как лишают свет растения, чтобы те перестали расти. Я продвигалась к выходу, стараясь не издавать ни звука, хотя сердце так гулко стучало, что казалось, его удары эхом разносятся по всему дому. Каждый шаг казался мне предательским. Половицы под ногами скрипели, как будто предупреждая всех вокруг о моём присутствии. Моё дыхание было прерывистым, я чувствовала, как пот стекает по спине, а руки дрожат. В каждом уголке я видела глаза, наблюдающие за мной, тени, подстерегающие в темноте. Мне казалось, что я вот-вот проснусь и пойму, что всё это лишь очередной кошмар, но сознание оставалось ясным.

Внезапно, на самом пороге дома, передо мной возникла тёмная фигура. Я замерла, пытаясь разглядеть её в ночной темноте. Вдруг из мрака вспыхнули два глаза — яркие, как угли в ночи. Сердце замерло. Это был Хайдар, собака-волк Ахмада. Огромный, грациозный, с мощными мышцами, прячущимися под густой серой шерстью. Я помнила, как Ахмад говорил о его верности, о том, что этот зверь готов умереть за своего хозяина. Но сейчас Хайдар стоял у меня на пути, как воплощение самого ужаса. Он зарычал — низко, глухо, угрожающе. В этом рычании была вся сила и непоколебимость дикого зверя, стоящего на страже. Я застыла, не зная, что делать. Отступить? Но куда? Назад в дом — в эту золотую клетку? Нет, я не могла. Я должна была идти вперёд. Я вспомнила рассказы Ахмада о безусловной преданности Хайдара. Вдруг меня осенило — может быть, он защищает не только дом, но и меня? Может быть, он понимает, что я напугана, что мне нужна помощь? Но я не могла отступить. Я должна была сделать это ради себя, ради того, чтобы вернуть свою жизнь.

Вырваться отсюда…Бежать куда глаза глядят, рассказать людям, что меня похитили, прийти в полицию.

Я смотрела в глаза Хайдара, стараясь не выдать свой страх. Мои ноги подкашивались, но я сделала шаг вперёд. Волк рычал, но не двигался. Я понимала, что ему не приказано нападать, иначе он бы давно бросился на меня. Но в его взгляде была угроза — немая, как сама ночь, и неумолимая, как судьба.

— Пожалуйста, Хайдар, — прошептала я, словно он мог понять мои слова. — Дай мне уйти. Я должна вернуться домой. Это твой дом… а у меня есть свой. Там меня ждет мама и больная сестра…Пожалуйста, отпусти меня.

Хайдар не отступал. Его глаза, казалось, читали меня, проникали в самое сердце, как будто он знал о моих намерениях лучше меня самой. В них было что-то большее, чем просто животный инстинкт. Может быть, сочувствие? Или предостережение? Я не знала. Только ощущала странную связь между нами, как будто этот зверь был хранителем не только этого дома, но и моей души. В его глазах я видела мудрость, которая была недоступна человеку, знание, которое приходило из самых глубин природы. Я чувствовала, как между нами растёт напряжение, как тонкая ниточка, которая вот-вот порвётся. Он знал меня, чувствовал моё сердце, понимал мою боль. Раньше я видела его только в вольере. И даже тогда он пугал меня. А сейчас его видимо выпустили охранять территорию.

— Я не хочу тебе вреда, — тихо сказала я. — Я просто хочу уйти. Ты не можешь меня остановить.

Я сделала ещё один шаг, и волк зарычал громче. Моё сердце билось так, что казалось, сейчас вырвется из груди, но я не могла отступить. Вдруг Хайдар замолчал и сел, словно раздумывая, что делать. Я решилась, сжав кулаки и стараясь не показать страха. Я медленно двинулась в сторону, пытаясь обойти его, но Хайдар сразу же встал и перегородил мне путь. Мы стояли друг перед другом. Я чувствовала его горячее дыхание, слышала тихий гул, доносящийся из его груди. Он был красивым и опасным, как сама ночь, как стихия, которую невозможно укротить.

Время замерло. Мне казалось, что мы стоим так уже вечность. Вокруг нас сгущалась тьма, ночь окутывала нас своим холодным плащом. Я чувствовала, как холод проникает под мою кожу, пробираясь к костям, но не могла сдвинуться с места. В голове стучала одна мысль: "Что мне делать?" Наконец, я опустила взгляд. Не потому, что сдалась, а потому, что поняла — я не смогу уйти. Не сейчас. Возможно, Хайдар понимал это с самого начала, а я — только сейчас. Слёзы катились по моим щекам. Мой побег был обречён с самого начала. Хайдар был стражем, непреклонным и верным. Ни уговоры, ни отчаяние не могли заставить его отступить. Я села на холодный парапет мраморной лестницы возле двери, обхватив себя руками, как будто могла защитить своё сердце от боли так же, как укутать себя от холода. Собака не нападала, но и не отходила. Она просто сидела и смотрела на меня, а я понимала, что это конец моей попытки сбежать.

В тишине я услышала шаги. Кто-то приближался. Ахмад? Моё сердце сжалось, застыло в груди, как ледяной ком. Что он скажет? Что сделает? Я подняла глаза и увидела его фигуру, вырисовывающуюся в тусклом свете...Ахмад остановился в нескольких шагах от меня. Его лицо было мрачным, но в глазах не было ни злости, ни упрёка — только усталость, как у человека, который слишком много всего пережил и уже не знает, чего ожидать.

— Почему? — спросил он тихо, почти шёпотом, и я почувствовала, как этот единственный вопрос врезается в меня и полосует мне нервы, но уже не хрусталем, а сталью, до крови.

Я не знала, что ответить. Хотела бы я знать, что движет мной, что гонит меня прочь. Но не знала. Только знала, что должна была попытаться.

— Я не могу... — прошептала я, и голос мой сорвался, задрожал. — Я не могу остаться здесь. Я должна найти ответы, должна понять, кто я. Почему эти дети... почему эти сны...Я не там где должна быть. Мне…мне страшно.

Ахмад вздохнул и подошёл ближе. Он опустился на одно колено рядом со мной, его взгляд был таким проникновенным, что казалось, он видит меня насквозь. И эта поза, когда он внизу, а я вверху…как будто в этот момент я больше не чувствую угрозы, он не нависает надо мной как скала, как нечто необратимое. Он рядом. Он ниже меня…показывает мне, что уважает меня.

— Я не знаю, что происходит с тобой, — сказал он мягко. — Но знай одно: я не хочу тебе зла. И Хайдар тоже. Это твой дом…Возможно тебе пока сложно его принять, но это твой дом и я постараюсь, чтобы ты ощутила его своим.

Я посмотрела на волка, который всё это время не сводил с меня своих глаз. В них не было ни ненависти, ни угрозы. Только что-то неуловимое, что я не могла понять.

— Я не знаю, что делать, — призналась я. — Я так запуталась. Всё вокруг кажется каким-то... нереальным.

Ахмад протянул руку, и я, не задумываясь, взяла её. Его ладонь была тёплой и сильной, и я почувствовала, как во мне зарождается странное чувство доверия. Возможно, он действительно хотел мне помочь? Возможно, я могла ему верить?

— Позволь мне помочь тебе, — сказал он. — Я знаю, что всё это сложно. Но вместе мы справимся. Просто поверь мне…Я отпущу тебя если ты все вспомнишь и не захочешь быть со мной.

- А если…если не вспомню и…

- И не захочешь? Все равно отпущу. Просто дай нам шанс. Год. Сможешь? Триста шестьдесят пять дней. Если за это время ты не вспомнишь и не полюбишь меня – я сам отвезу тебя куда скажешь. Согласна?

Я кивнула, и в этот момент в душе моей что-то дрогнуло. Возможно, он был прав. Возможно, мне нужно было перестать бежать и попытаться понять, что скрывается за этими снами и призраками прошлого. Ахмад помог мне подняться. Хайдар встал рядом, его глаза больше не были угрожающими. Мы вместе направились обратно в дом, и я чувствовала, как с каждым шагом что-то меняется внутри меня. Возможно, это был не конец, а лишь начало моего пути. Начало к разгадке самой себя.

Тишина была почти оглушающей. Казалось, что само пространство затаило дыхание, ожидая, что произойдёт дальше. Я хотела задать Ахмаду столько вопросов, но в горле стоял ком, мешающий говорить. Мы прошли в гостиную, и он предложил мне сесть. Его движения были плавными и уверенными, но я заметила в его взгляде тень тревоги, что-то, что он пытался скрыть. Сегодня его шрамы не казались мне такими убийственно зловещими.

— Ты должна всё вспомнить, — сказал он, наконец нарушив молчание. — Это единственный способ вернуть себя.

Я сжала ладони так сильно, что ногти впились в кожу. Что-то глубоко внутри меня шептало, что Ахмад не говорит мне всей правды. Но я не знала, могу ли доверять своему инстинкту, или он просто отравлен страхом и замешательством.

— Я ничего не помню, — начала я, чувствуя, как горло сдавливает паника. — Всё кажется таким чужим. Эти дети...

Ахмад кивнул, его взгляд стал мягче, как будто он понимал моё замешательство.

— Это наши дети, Вика, — его голос был тихим, почти умоляющим. — Они здесь, в этом доме. Они ждут тебя.

Мои глаза расширились от шока. Дети? Как я могу принять их? Ахмад говорил правду или это просто очередная попытка удержать меня здесь? Внутри меня росло ощущение, что я схожу с ума. Я пыталась вспомнить, хотя бы что-то, но в голове было пусто, как в бездонном колодце.