Я соскальзываю с его бедер и падаю на меха, совершенно ошеломленная. Мои щеки пылают, когда Грегор подносит палец ко рту и обсасывает его дочиста с одобрительным ворчанием. Находиться с ним в таком состоянии — это сенсорная перезагрузка — каждое из моих чувств настроено на него.
Мой желудок выбирает именно этот момент, чтобы громко заурчать, и Грегор смеется.
— Теперь, когда я доставил тебе удовольствие, я накормлю тебя.
Он быстро целует меня в распухшие губы и вскакивает на ноги. Я счастливо вздыхаю, любуясь изгибом его мощных мышц спины и идеальной попкой, когда он широкими шагами идет на кухню. У каждой девушки должен быть свой собственный огр.
Глава 10
Грегор
Две недели спустя
— Стой спокойно, — шепчу я на ухо Арье. — Сделай вдох и жди. Убедись, что ты не упустишь свой шанс.
Я учю Арью охотиться с луком. Мы начали с больших мишеней на деревьях, окружающих хижину, прежде чем перейти на следующую ступень.
Я сделал изогнутый лук — простую конструкцию, которую охотники использовали на протяжении сотен лет, — состоящий из двух изогнутых веток, рукояти и тетивы, соединяющей концы. На охоте необходимо удерживать весь вес изогнутого лука, но моя женщина сильная и произвела на меня впечатление своей решимостью. Хотя научиться стрелять из лука несложно, но на то, чтобы отточить свои навыки, уходит много лет.
За последние две недели я показал Арье, как делать и расставлять ловушки, а также выпотрошить и освежевать пойманную добычу. Поначалу Арье с ее мягким сердцем не нравились эти задания, но она все постепенно поняла, что именно так люди жили и выживали на земле на протяжении веков.
Сегодня я отвел Арью глубоко в лес, и наша вылазка принесла свои плоды, мы увидели оленя. Я стою позади нее, пока она целится, мое дыхание щекочет ей ухо, пока я инструктирую ее. Она дрожит, и я знаю, что поступаю несправедливо, отвлекая ее таким образом, но я не могу держать свои руки подальше от нее с той ночи две недели назад.
Арья выпускает стрелу, и она летит далеко, теряясь в листве. Олень убегает, а она поворачивается и свирепо смотрит на меня.
— Ты играешь нечестно.
Я ухмыляюсь.
— Там, где дело касается тебя, нет справедливости, моя женщина.
Ее взгляд смягчается, как это происходит каждый раз, когда я называю ее своей, и она притягивает меня для поцелуя. Это никогда не надоест, — целовать мою Арью. Я обхватываю ее затылок и наклоняюсь к ее рту, и наши языки переплетаются и скользят, когда мы пробуем друг друга на вкус. Когда мы наконец, отрываемся друг от друга, мы оба тяжело дышим.
Я провожу рукой между ее бедер и обхватываю ее киску.
— Это мое.
Она наклоняется и кладет руку на мой член, который напрягается у меня в штанах.
— А это мое.
— Да, — хрипло говорю я, прижимаясь к ней.
Мы проводили каждую ночь на моих мехах, ублажая друг друга, хотя я еще не вошел на всю длину в ее тугую киску. Моя женщина наслаждается нашими исследованиями и скажет мне, когда будет готова к траху. Я могу подождать.
Но затем Арья опускается на колени и дергает меня за штаны, стягивая их с бедер, так что мой член освобождается. Она нежно обхватывает мой мешочек, исследуя меня пальцами, прежде чем обхватить мою толщину и сжать.
Я тяжело дышу, мои плечи вздымаются, когда я сжимаю кулаки по бокам. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не швырнуть ее на листья, не сорвать штаны с ее бедер и не скользнуть в ее влажный жар. Может, Арья и стоит на коленях, но у нее вся власть, и я принадлежу ей, и она может делать со мной все, что ей заблагорассудится.
Мой член толстый, и ее пальцы не могут полностью обхватить меня. Я не жалуюсь — все, что Арья делает со мной, воспламеняет мое тело. Я буду приветствовать ее прикосновения до конца своих дней — когда бы это ни случилось.
Она поднимает на меня взгляд, видя, что я наблюдаю за ней с горящим намерением. Она улыбается, а затем облизывает головку моего члена.
— Арья, — выдыхаю я, наклоняясь, чтобы погладить ее по щеке. — Тебе не нужно этого делать.
Красивые зеленые глаза сияют, глядя на меня.