— Ты ранена?
— Нет, я просто неуклюжая, — отвечает она, заправляя полотенце между грудей. — У меня болят руки, и я потеряла равновесие, когда вылезала из ванны.
Она поднимает руки вверх, ладонями ко мне, и я хмурюсь, когда вижу ободранную кожу и волдыри от того, что она копала землю. Чувство вины ударяет по мне, как кувалда. Мне следовало настоять на том, чтобы я выкопал яму, но я знал, что это было то, что Арья должна была сделать. Я открываю шкафчик на стене и достаю тюбик с антисептической мазью.
— Пойдем. Это поможет.
Я веду ее в комнату, и мы садимся на диван. Огонь, который я ранее зажег, согревает комнату, когда я беру ее руку в свою и осторожно наношу мазь на каждую ладонь.
— Позволь мне подумать несколько мгновений, — хрипло говорю я. — Ты выбрала ночную рубашку из коробки?
Арья кивает.
— Пижаму. Я оставила ее в ванной.
Я иду за ней, кладу ее на диван рядом с Арьей, прежде чем понимаю, что ее руки покрыты мазью
— Тебе нужна помощь? Повернись спиной, и я…
Я втягиваю воздух, когда Арья встает и сбрасывает полотенце.
От нее… захватывает дух, когда отблески пламени танцуют на ее теле, а волосы влажными завитками падают на плечи. У нее большие груди, соски напряжены. Ее талия переходит в широкие бедра, которые я хочу обхватить, и погрузить в нее свою ноющую длину. У нее мягкий живот, и я представляю, как сжимаю и облизываю ее чувственную плоть. Пучок темно-рыжих волос скрывает ее киску, которые блестят от ее соков. Она… возбуждена.
— Арья, — у меня резкий голос, и я сжимаю кулаки по бокам, чтобы удержаться от того, чтобы схватить ее.
Она делает шаг вперед. Ее щеки горят от смущения, но изумрудные глаза настойчиво смотрят в мои.
— Несколько лет назад я подслушала, как одна из замужних женщин тихонько хихикала со своей подругой. Она упомянула слово «клитор», говоря, что это как некая небесная кнопка, на которую нажимает мужчина, чтобы доставить женщине мощное удовольствие и заставить «кончить». Той ночью я лежала в постели и пыталась найти свою, но, — она пожимает плечами, — это не сработало. Я не знала, что делать. Мне было жарко и все болело, но я не «кончила». По крайней мере, я так думаю.
Я думаю об Арье, которую всю жизнь держали взаперти, как если бы она была пешкой на шахматной доске, которой должны пожертвовать по прихоти жестокого человека. Ей было во многом отказано.
Я сжимаю кулаки, пока мои когти не впиваются в ладони.
— Ты бы знала, если бы испытала оргазм, Арья.
Она кивает.
— Я так и подумала. Но… когда ты обнимал меня, и когда мы целовались ранее, мне стало жарко и больно, как в ту ночь, когда я прикасалась к себе.
— Неужели никто не объяснил тебе про плотские наслаждения?
Она качает головой.
— Нет. Но я хочу испытать это. С тобой. Ты мне поможешь, Грегор? Ты мне покажешь?
Арья слегка дрожит, и мое сердце выбивает дробь. Моя храбрая женщина. Она стоит передо мной, полностью обнаженная и уязвимая… и я бессилен ей сопротивляться.
Рыча, я подхватываю ее на руки и несу в свое гнездышко в углу. Я осторожно кладу ее на спину и скольжу рядом по ней, притягивая ее ближе и прижимая к себе. Приподнявшись на локте, я использую свободную руку, чтобы провести пальцами по ее носу, по щекам и вдоль подбородка. Я продолжаю свое путешествие, и Арья хнычет, когда я провожу своей большой рукой по ее горлу и обхватываю грудь.
— Хочешь, я потрогаю твои соски, Арья?
Она втягивает воздух.
— Да.
Осторожно, чтобы не поранить своими когтями, я провожу кончиками пальцев по розовой коронке, зачарованно наблюдая, как она напрягается. Арья дергается и издает хриплый стон.
— Ты моя прекрасная женщина, — хриплю я, потирая большим пальцем тугую вершинку.