– А ты думаешь, твоему начальству не всё равно? Да и вообще… Зачем врать? Мы же нарушаем таким образом чистоту эксперимента.
– Саша, я тебя прошу. Я не знаю, как они отреагируют. Но премию точно мне не выпишут. Спать со своими подопечными крайне непрофессионально. Я не хочу потерять эту работу. И я обманула тебя, контора ничего не знает о нашей поездке. Они думают, что я отпустила тебя на одну ночь домой.
– Тогда за чей же счёт эта увеселительная поездка? – насторожился Александр.
– Я тратила свои деньги, – призналась Стейси и поспешила его успокоить. – Для меня это совсем не накладно. Мне очень хорошо платят в Golden Key. И я говорю тебе это не для того, чтобы ты почувствовал себя чем-то обязанным. Уверена, у тебя хватит на это ума.
– Хорошо. Как скажешь, – сдался он.
После возвращения в Golden Key, ровно в одиннадцать вечера, Невструев загрузился в свой саркофаг и улетел в будущее заселять и цивилизовывать старушку Землю.
Утром, когда он явился на приём к психологине, они подчёркнуто сухо поприветствовали друг друга.
– Как вам спалось, Александр?
– Прекрасно, Стейси. Спасибо. Мой герой жив. И есть что написать сегодня.
– Что ж, поздравляю! И никаких больше сомнений в собственной реальности, я надеюсь?
– О чём вы? Не понимаю. Таким реальным этот мир ещё никогда не был. Кстати, коллега, полностью одобряю ваш метод: перерыв пошёл мне на пользу.
Стейси лишь улыбнулась в ответ, и он продолжил:
– Я тут вот что подумал: а что это за книгу я пишу? Просто пересказ того, что вижу во сне? Но ведь это же никуда не годится. Автор должен какой-то смысл в текст вкладывать, какие-то идеи транслировать, а не просто «что вижу, то пою». В этой связи я вспомнил о том, что мы обсуждали в Иеру… ранее.
Он чуть было не прокололся, но вовремя опомнился.
– Это о чём же? – напряглась геверет Копхилер.
– Про ключевой вопрос ближневосточной политики. Про обладание Храмовой горой.
– И что же вы надумали? – с облегчением поинтересовалась она.
– О том, что ключевой вопрос этот возник по недоразумению.
– Да что вы говорите? – её удивление было откровенно ёрническим.
Он решил не обращать на это внимание.
– Почему все за неё цепляются? Потому что там зарыт Краеугольный камень, с которого господь начал сотворение мира. Так?
– В общем да.
– То есть все его хотят: и иудаисты, и христиане, и мусульмане. Это подтверждает, что была какая-то изначальная священная книга, которую потом стали переводить на разные языки. Это не я придумал, это общее место…
– Да. Популярная идея.
– Так вот и надо убедить людей, что, по сути, они верят в одно и тоже. Сейчас основная задача арабского Мира – стереть государство Израиль с лица Земли. А главная мечта верующих иудеев – построить Третий Храм на месте мусульманских святынь. Этот конфликт неразрешим, пока они не поймут, что Краеугольный камень принадлежит им всем.
– А на каком языке была эта древняя священная книга написана, догадываетесь?
– Не знаю. На арамейском или на каком-нибудь амхарском, как, например, утверждают растаманы.
– Это исторически несостоятельно. Серьёзные учёные полагают, что язык этот – библейский иврит.
– Ну хорошо. Допустим. И что?
– А то! Вы хотите убедить арабов, что изначальная книга, то есть истинное писание – это еврейская То́ра? Сочувствую… И да поможет вам всемилостивый Аллах!