Она полезла в сумочку и достала оттуда сигарету характерного вида.
– Будете?
– Это то, что я думаю?
Психолог кивнула и подмигнула одновременно.
– Я со студенческих лет не экспериментировал с веществами, изменяющими сознание, кроме алкоголя, конечно.
– Медицинская. Прописываю вам для усиления эффекта возвращения в реальность.
– Ну раз так, давайте!
Стейси раскурила джоинт и передала Александру.
– А вы, Саша, действительно начали меня настораживать. Редко кто так глубоко проникается гипносном. Даже в более лёгких случаях мы отстраняем от эксперимента, но с вами я решила не торопиться, к тому же будет жалко, если вы не допишете свою космическую повесть.
– Ну а как же им не проникнуться, этим гипносном?! – искренне воскликнул он. – Ваша компания намного опередила время. Вы такое сделали, что все остальные изобретатели виртуальной реальности близко с вами не стоят. Вот смотрите. Один мой приятель купил себе VR-шлем какой-то там последней модели. Дал мне попробовать. Поставил бокс. А там огромный такой негр. Страшный. Я улетел в нокдаун в первом раунде. Во втором опять. Ну, думаю, ещё раз и проиграю. Собрался. И таки отправил его в нокаут. Запыхался по-настоящему даже, хотя и по воздуху молотил. Зрители на трибунах орут. Он валяется. А я что-то так разбушевался, что подошёл к нему, а ходить там, сразу замечу, ногами не нужно, если ты не в чистом поле играешь. «Вставай, – говорю, – сука!» и кы-ык пну его… И об стену со всей дури босой ногой! Думал пальцы сломал. Мгновенная карма за неспортивное поведение. И за расизм, наверное… Интересно, а белого я бы стал пинать?.. – Александр задумался.
– Саша, вы передавайте, передавайте, что вы его как сигарету курите? – напомнила Стейси.
– Извините. Ну ничего, обошлось. Пару дней похромал только… Так вот, а эта ваша виртуальность куда безопаснее. И реальнее в сто раз. И кроме того, самое главное – время бодрствования своё драгоценное тратить не нужно. Этот мой приятель со шлемом своим совсем подвинулся; весь досуг в нём проводит. А у вас – сон. И выспался, и целый день прожил. Жизнь получается в два раза длиннее. Это гениально!
– От лица компании я благодарю вас, Александр, за столь лестную оценку нашей работы. Но на вашем примере я как раз и замечаю опасность нашей методики…
– Да ерунда! – перебил её Александр, которому под сочетанным действием вина и травы стало казаться, что он один может говорить что-то стоящее. – В моей психиатрической практике был такой случай. Пациент с раздвоением личности, который отбивал девушку сам у себя. Причём судя по тому, что она не убежала от него со всех ног, ей это нравилось. Одна из его ипостасей разрабатывала дизайн бутылочек всяких и баночек для парфюмерии, а вторая профессионально участвовала в боях без правил. Так дизайнер победил в итоге. Она за него замуж вышла.
– Почему?
– Потому что у него член был больше.
– Как это возможно? Это же один и тот же человек.
– Вы не представляете, на что способно подсознание…
– Неужели? – она была искренне удивлена.
Он расхохотался.
– Да нет, конечно. Шучу. На самом деле на бутылочках он больше зарабатывал, чем на ринге.
– Да ну вас. Это вообще к чему?
– Чёрт его знает… Так, всплыло по ассоциации. А, вспомнил! Вы опасаетесь, что у меня диссоциативное расстройство начнётся. Так вот, не начнётся. Нет у меня к этому предрасположенности.
– Откуда вы знаете?
– Просто поверьте.
При этих словах полыхнула молния, контрастно проявив из темноты весь Иерусалим.
Стейси улыбнулась иронично.
– Напрасно вы улыбаетесь, – он даже обиделся.
В этот момент молнию нагнал гром, не слишком громкий, но продолжительный.
– Странно, – заметила Стейси и затушила окурок в стоящей на столе глиняной пепельнице в виде черепа. – Гроза в конце мая… Не помню, было ли такое вообще.