Она недоумённо всплеснула руками.
– А как ты хотел? Ты меня бросил самым подлым образом, уехал в свою деревню. А я всё-таки женщина… И потом из всех альбрукцев он лучший кандидат на роль моего нового супруга. Он был бы благодарен мне и в высшей степени покладист. При нём я бы смогла самостоятельно управляться с герцогством.
– Меня вы тоже видите в такой роли в случае моей победы?
– Нет, конечно! – горячо запротестовала леди Маргарет. – С тобой совсем другое. О твоих качествах как военачальника и правителя очень хорошо отзывался бедный Ренольд. При тебе я буду послушной и верной женой. Буду поддерживать твои политические решения, естественно, в рамках политики, проводимой нашим королём, и помогать держать народ в узде.
– Что ж, рад это слышать. Такой союз меня вполне устраивает.
– Так вот, что я придумала ради твоей победы… Я надеюсь, ты поймёшь и оценишь мою жертву. Пойду сейчас к нему и высосу из него все соки, как суккуб, чтобы завтра на ристалище он был слаб и неловок.
– Восхищаюсь вашим коварством, моя герцогиня! И я бы принял вашу жертву с благоговением и благодарностью, но я не хочу, чтобы наш поединок был нечестным.
– Признайся. Ты просто ревнуешь. Обещаю тебе проделать это без всякого удовольствия с моей стороны.
– Я серьёзно. Не хочу побеждать таким способом.
– А ты думаешь, что герцога ты победил честно?
Закари притворно насторожился.
– Конечно! Что вы хотите этим сказать?
– Так… Ничего. Ладно. Как скажешь. Так и быть, не буду сегодня не из кого соки высасывать. Но завтра ночью победитель позавидует проигравшему. Поцелуй меня на прощанье, Закари.
Преодолевая отвращение, он поцеловал её в губы. Герцогиня попыталась подключить язык, но он воспротивился этому, плотно сжав зубы. Оторвался от неё и произнёс, деланно борясь со страстью:
– Маргарет, уходи ради бога, а то это добром не кончится, и завтра моя рука не будет твёрдой.
Она улыбнулась.
– Покойной ночи.
На пороге наклонилась и взметнула вверх подол платья так, что стало заметно, что нижнего белья на ней нет. И умчалась, хохоча, во тьму коридора.
«Воистину ведьма! Как она лоб себе впотьмах не разобьёт? Эхолокация, поди, как у летучей мыши», – подумал Закари безо всякого восторга, задувая оставленную ею свечу.
Поединок, любовно организованный герольдом, счастливым от представившейся ему возможности использовать свои профессиональные навыки, происходил на том же самом месте, что и когда-то с герцогом – на плацу перед казармой.
Сначала Вольдемар прилежно пытался воспроизводить приёмы, которым обучался на уроках фехтования, но ни мастерства, ни скорости для этого ему не хватало. После нескольких неудачных выпадов и опасных контратак со стороны баронета он разозлился и стал пытаться реализовать своё физическое превосходство. Закари ожидал этого и, памятуя о звериной мощи, явленной ему в кулачном бою в лесу, играл от защиты, всё время отступал или уходил в сторону, стараясь не быть зажатым в угол. Удары отражал по касательной, чтобы не тратить слишком много энергии и не сломать меч. Вольдемар же сил не берёг и, вдохновлённый жаждой успеха и ненавистью к противнику, казалось, был неистощим, но минут через пять такого натиска всё-таки стал сдавать и задыхаться. Закари к этому моменту имел вмятину на шлеме от неудачно заблокированного удара и весь в зазубринах клинок.
Зрители ликовали, бой получался очень зрелищным. Лица Бертрана и Гвидо были озабоченны. Глаза герцогини горели. Что может быть более лестным и возбуждающим для женщины Средневековья, чем смертельный поединок двух рыцарей за обладание ею?
Вторая часть поединка однозначно была за баронетом. Он кружил вокруг Вольдемара, который уже просто стоял на месте и еле успевал разворачиваться в сторону опасности. Пропустив пару колющих ударов и один рубящий, фаворит герцогини наконец лёг на землю.
В ответ на предложение сдаться он захрипел:
– Будь ты про…
Но был грубо прерван ногой баронета, раздавившей ему голову.
«К чёрту, – подумал Закари. – Во «Времени ведьм» эти предсмертные проклятья могут сработать».
26. День 16-й.
Проведя гигиенические процедуры, саркофаг завернул 32/08 в голубой комбинезон с платиновыми знаками отличия. Он уже не был обычной пчелой, он был бета-тестер, а это нереально круто! Значит, не зря он прожил жизнь до сегодняшнего момента, если из тысяч простых трудяг был избран для благородной задачи помощи разработчикам игр.
Завтрак-фуршет в столовой, которую вернее было бы называть пиршественным залом, был раскошен. Набрав всякой всячины на огромную тарелку, Закари обнаружил, что за их с Буратино столом сидит поджарый господин с совершенно седыми волосами в бороде, усах и модной причёске. Одет он был в строгий костюм с галстуком, в заколке которого блестел вездесущий золотой ключик.