– Какой я тебе, к чёрту, Закари, смерд?
– Простите, господин баронет, сэр. Вы, сэр, если обижаетесь на то, что я сказал в пылу драки, так это зря. Это же я для смеху.
– Плохой из тебя шут. Заткнись, и чтоб я тебя до конца пути не слышал.
Вольдемар замолчал и только улыбался заискивающе, когда замечал на себе взгляд Закари.
Уже в воротах замка, он позволил себе приблизиться.
– Какие будут распоряжения, сэр?
– Никаких. Такой оруженосец мне не нужен, – отрубил Закари и пришпорил коня.
На следующий день, прямо с утра, Закари заехал в лучшую кузню Альбрука, в которой перед отъездом заказал себе новую амуницию, достойную звания баронета.
Доспех вышел великолепный. Прочный, весь в бороздах для отвода колющих ударов. На новом цельнометаллическом кавалерийском щите красовался герб – бело-золотой грифон, сидящий на раскрытой книге.
Вечером, после ужина, когда комендант взялся за ручку двери своей комнаты, из-за угла внезапно выступила фигура в белом. Это оказалась служанка герцогини. Она сунула ему в руку сложенную в несколько раз записку и шепнула:
– Я должна вернуться с ответом.
– Жди здесь, – велел Закари и скрылся за дверью.
В записке значилось:
«Жду Вас сегодня в полночь на месте нашего первого свидания. Хочу угостить вас сладким вином из своего виноградника».
«Гадость какая…» – подумал Закари, обмакнул перо в чернила и написал на обратной стороне:
«Вынужден отказаться, ибо за время моего отсутствия накопилось множество дел».
Производя обход, он повстречал на стене Бертрана. Тот двигался со строго предписанной уложением об охранной службе скоростью.
Закари похвалил его за усердие и поинтересовался, не держит ли старик на него зла.
Тот пожал плечами.
– Знаешь, мне вот тогда в душу запало, как ты сказал: «Вот потому, Бертран, и не быть тебе никогда рыцарем». А ты ведь деньги тогда господские спас, а я жизнь нашим ребятам…
– А ведь ты прав, дядька. Прости, коли обидел чем.
– Ты баронет – я ратник, твоя правда супротив моей всегда первой будет.
– Да не об этом я… Бывалый ты вояка, жаль, карьера твоя не сложилась.
– Почему это не сложилась? То, что рыцарем не стал – так не всем рыцарями-то быть. Если все благородными станут, кто ж тогда службу ратную справлять будет? Работёнка опять же не пыльная, уважаемая: мечом махать – не во поле орать. Девки пока ещё любят. Что ещё человеку надо?
– И опять мудро. А то вот некоторые в чужой победе своё поражение видят…
– Это ты про Вольдемара? Видел я, как ты его разукрасил. Так ему и надо. Не люблю я его. Хитрый он и завистливый.
Когда ратник отдалился уже шагов на десять, Закари позвал его:
– Бертран! Будешь моим оруженосцем?
– Отчего же нет?
Баронету показалось, что в голосе старика он услышал сдерживаемую радость.