Таинственный спутник нажимает невидимую пружину, и большой хобот слона тихо-тихо поднимается, а под ним – узкая дверь и крутая лестница вниз. Лестница вьется все ниже и ниже… Мы в темном коридоре. Где-то вдали мерцает светлая точка.
– Тише, – шепчет проводник, и мы скользим, как привидения. – Ждите, – вновь шепчет он, и мы остаемся одни.
Воздух подземелья, пропитанный запахом пряностей, еще больше кружит нам головы.
Время идет, мы теряем терпение.
А свет впереди так заманчиво мерцает.
– Вперед, вперед. – Коридор тянется бесконечно, но вот и зала. Огромная, темная, сколько ни всматриваешься направо и налево – видишь только лес колонн, стройных, из черного гранита, украшенных золотым рисунком.
Проходим.
Перед нами занавес, тяжелая золотая парча стоит, как стена. Наверху круглое отверстие, из которого и идет свет, видимый из коридора, и который чуть-чуть освещает залу.
– Вперед!
Мы за занавесом и стоим, ослепленные. Стены из розового, прозрачного сердолика. Из них или через них льются волны розовато-желтого света; с потолка идут голубые волны эфира и, смешиваясь с розовыми, дают небывалый эффект.
Что-то волшебное!
На полу пушистый шелковый ковер, усыпанный белыми свежими цветами лотоса.
Перед нами небольшое возвышение, пьедестал, и на нем стоит женщина неземной красоты.
Она совершенно голая.
Черные густые волосы подобраны сначала кверху, а потом заплетены в четыре толстых косы. На голове корона в виде сияния из самоцветных камней. Две косы висят по обе стороны лица, как рама, и спускаются на пышную грудь; две другие косы висят вдоль спины. Ожерелье и пояс на бедрах также из самоцветных камней. Лодыжки ног обвивают изумрудно-сапфировые змейки, положив головы на ступни.
В руке у ней бесценный голубой лотос.
Драгоценные камни ее наряда блестят и переливаются, но лучше их блестят черные большие глаза. Это чудные, огромные звезды! Коралловые губки плотно сжаты. Линии лица и тела так чисты, так безукоризненны, так прекрасны, что все сокровища Голконды[97] не стоят их!
– Кто ты, прекрасная из прекрасных? Будь ты небожительница или исчадие ада – мы твои верные рабы. – И под влиянием опьянения становимся на колени.
Чудное видение улыбнулось и, тихо скользя, приблизилось к нам. Белая ручка поднялась, и голубой лотос прикоснулся к левому плечу каждого из нас. В ту же минуту мы потеряли сознание.
Нас привел в себя адский шум, визг, стоны, завывания. Мы лежим связанными посреди зала с черными колоннами, и вокруг нас беснуются желтые дьяволы. В них мы без труда узнали индийских фанатиков, факиров: нечесаные, всклокоченные волосы, испитые лица, тела, покрытые ранами и струпьями. При красноватом свете факелов, в клубах черного дыма, они были истинными представителями ада.
– Богиня оскорблена! Жертву, жертву, да прольется кровь нечестивцев! – можно было разобрать среди визга и стона.
Нас повлекли куда-то; наступила полная тьма.
Опять замелькали факелы, и скоро свет их позволил разглядеть другую картину.
Ужас сковал нас! Перед нами – страшная богиня Бовами… Сомневаться мы не могли.
Грубо высеченный из темного мрамора истукан женщины. На черной шее у ней ожерелье из белых человеческих черепов; пояс состоит из бахромы ног и рук – тут есть черные, желтые и белые, большие и маленькие – видимо, руки детей и женщин. И все это свежие, не успевшие еще разложиться!
Огромная ступня богини попирает человеческую голову, и в этой голове мы узнаем голову нашего солдатика, якобы унесенного тигром; из израненного тела бегут струйки крови, омывая подножие кровожадного идола. Тело еще содрогается последними судорогами.
– Жертву, жертву! – кричат кругом, и через мгновение мы совершенно обнажены.
Смерть неизбежна.
Но какая смерть! Бесславная, постыдная, у ног омерзительного истукана, от ножа фанатика!
Судьба.
[97] Голконда – древняя индийская крепость, легендарный центр добычи алмазов и символ богатства.