— Ты идешь к колодцу, Дрю? — спросила Адриенна, прервав размышления Дрю и с надеждой помахав флягой.
Дрю нахмурила брови.
— Я не собиралась, но я могу…
— Премного благодарна, — сказала Адриенна, протягивая ей емкость. — Меня жажда мучает.
Слегка озадаченная, Дрю усмехнулась напористости подруги и бросила свою подстилку. Взяв флягу Адриенны и свою, она вышла через заднюю дверь таверны. На улице уже наступила ночь. Лишь луна светила, а все остальное небо было темным покрывалом, усеянным звездами. Засунув фляги под мышку и с трудом вынимая факел из настенного бра, Дрю поняла, что не засекла время. Все произошло так быстро — разговор с Талемиром на обратном пути из крепости расхитителей, прибытие Адриенны и все последующие приготовления.
Боевые Мечи и Адриенна отлично сработались: оба были эффективны и жестоки в своих стратегиях. И это было очень хорошо, потому что перед глазами промелькнул образ тех бедняг, запертых в клетке, и живот Дрю сжался от чувства вины. Ей было неприятно оставлять их там оба раза. Но она знала, что Талемир прав. Напасть — значит рисковать их жизнями. Вместо этого она уцепилась за то, что наблюдение, которое они вели, принесет свои плоды. Она была уверена в завтрашнем походе. Адриенна и Боевые Мечи возглавят наарвийские войска против неопытных расхитителей, что может пойти не так?
Наконец она выхватила факел и держала его перед собой, освещая узкую тропинку к колодцу. Как и во всем Наарве, земля за таверной заросла дикими лианами, и Дрю отмахивалась от ветвей и паутины из паучьего шелка, пока шла к источнику воды.
Но когда она добралась до него, то оказалась не одна.
Талемир стоял на краю колодца с факелом, воткнутым в землю у его ног, и доставал из его глубин ведро; сапфир его матери мерцал, ударяясь о его грудь.
В мягком свете факела Дрю вновь вспомнила не только о его проворной красоте, но и о том, что он действительно красив. Волосы выбились из узла и свисали вокруг лица, задевая щетинистые щеки, а большие руки наматывали веревку снизу.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он в знак приветствия.
— Адриенна попросила меня принести ей воды…
Талемир рассмеялся.
— А сейчас?
— А что?
Он указал жестом на горсть фляг у подножия колодца.
— Она велела мне сделать то же самое.
— Невыносимая женщина, — пробормотала Дрю.
— Я всегда могу уйти, если ты хочешь…
— Нет. — Слово слетело с губ Дрю слишком быстро.
Талемир улыбнулся и взял фляги из ее рук, его пальцы коснулись ее пальцев, вызвав в ней вспышку предвкушения и вновь заставив вспомнить их последний разговор наедине.
Я хочу заставить тебя кончить так сильно, что ты забудешь свое собственное имя.
Дрю затаила дыхание, наблюдая за тем, как Талемир наполняет их. Каждое его движение было уверенным и точным, его отточенное в боях тело выглядело неуместным, когда он занимался таким обыденным делом, как забор воды из колодца. Он был рожден для владения клинком, для истребления чудовищ и заставлять женщин…
Дрю не дала себе закончить мысль. Не рейнджеру говорить, для чего рожден Боевой Меч или полурейф.
Но несмотря на это, атмосфера между ними становилась все более напряженной и невыносимой.
Когда Талемир вернул ей сосуды, Дрю не выдержала. Вздрогнув всем телом, она поставила их на место и закрыла собой пространство между собой и воином, опустив губы и глядя на него.
И боги, это лицо… Его челюсть, лесные глаза, слегка искривленный нос и то, как смягчилось его выражение при виде ее… Ей захотелось схватить его и не отпускать.
Вместо этого Дрю положила ладонь на его мускулистую грудь, ощущая под ней стаккато биения его сердца.
— Я думала о том, что ты сказал…, — рискнула она.
На губах Талемира появилась еще одна медленная улыбка.