— Если карта верна, то их крепость должна находиться сразу за этим лесом.
— Она еще не сбила нас с пути. Ну что, идем?
— Дальше мы должны идти пешком, — сказала ему Дрю.
Они оставили лошадей в глубокой, укрытой части леса и вместе пробрались сквозь деревья.
Талемир двигался бесшумно, как любой ночной хищник, с кинжалом в руке наготове. Дрю последовала его примеру. Невозможно было предугадать, на что они идут и не настигнут ли их в любой момент. Но таких препятствий не встретилось, и они быстро преодолели лесной массив, оказавшись на гребне хребта, с которого открывался вид на бывший город внизу. Там они лежали на животах, наблюдая за действиями расхитителей.
— В зависимости от того, откуда прибыл этот отряд, они могли уже понять, что их люди пропали, — сказал Талемир, осматривая горстку зданий, раскинувшихся на умирающем поле.
— Мне следовало расспросить того, кто был в ручье, — проворчала Дрю. — Я позволила своему гневу взять верх.
Талемир насмешливо хмыкнул.
— У твоих ног лежало одно тело. Думаю, из нас двоих именно я мог бы проявить больше сдержанности и допросить одного из них.
— Почему ты этого не сделал?
В челюсти Талемира дернулся мускул.
— Я… Я видел, как этот ублюдок преследовал тебя, и после этого… Ну, я убил их без раздумий. Все, о чем я мог думать, — если он доберется до тебя…
— У меня все было под контролем.
— И я это обнаружил.
— Если я могу почти сразиться с Боевым Мечом Тезмарра, то жалкий бандит, несомненно, легкая добыча?
Мускул снова дернулся.
— Не то чтобы я сомневался в твоих способностях.
— Хорошо.
— Благодаря тебе у нас есть их планы и карты. Судя по всему, они неплохо справятся, — сказал Талемир, указывая. — Они используют деревню как крепость. Основной центр движения идет от того старого склада на востоке.
Дрю проследила за его взглядом и сразу поняла, о чем идет речь. В большом здании было много приходящих и уходящих.
— Как ты думаешь, насколько они организованы? — задалась она вопросом.
— Трудно сказать отсюда. Непохоже, чтобы где-то стояла охрана. Если это просто бывшие граждане Наарвы, то они могут быть не столь дисциплинированными.
— Давай останемся здесь на некоторое время, посмотрим, сможем ли мы выявить какую-нибудь закономерность, а потом я хочу подойти поближе. Возможно, нам удастся заглянуть внутрь, чтобы составить более точную схему и доложить Адриенне. Что скажешь?
— Думаю, ты и сама могла бы стать генералом. У тебя острый ум, ты умеешь выстраивать стратегию, взвешивать риски…
— Если бы только Тезмарр разрешил женщинам носить клинки, — тихо сказала она, внезапно ощутив, как меч упирается ей в позвоночник.
— Возможно, когда-нибудь это снова произойдет.
Когда они набрели на деревню налетчиков, Дрю заметила, что Талемир возится с сапфиром на шее. Это казалось странным, ведь до сих пор он не любил возиться. Что же такое сказала его мать, подарив ему драгоценность? Дрю порылась в памяти.
— Иногда, чтобы полюбить кого-то, нужно отпустить его… Чтобы идти туда, куда нужно, нужно свернуть с одного пути на другой…
Неужели Талемир сейчас думает именно об этом? Она задумалась, и от этой мысли ей стало не по себе. Неужели она почувствовала в нем беспокойство? Может, сожаление?
Он заметил ее взгляд и перехватил ее взгляд. Но когда его глаза встретились с ее глазами, в них было что-то искреннее, что-то такое, от чего у нее защемило сердце.