— Где?
— Валия, в Верхнем Царстве. Помнишь ту первую книгу, о которой я тебе рассказывал? Про общество женщин-воинов?
— Ммм?
— Это род Валиан. Они славятся своими бесстрашными воинами и вином.
Дрю рассмеялась.
— Территория, известная любовными историями, воинами и вином, звучит как место для тебя.
— Ты можешь придумать лучшее сочетание?
Глаза Дрю встретились с его глазами.
— Нет, не думаю, что могу.
Талемир пригубил свой бокал и подмигнул.
— Рад, что мы с тобой согласны, Дикий Огонь.
Он услышал, как она вздохнула, услышав это прозвище, и, когда бокалы звякнули между ними, ее совершенное тело словно напряглось.
— Все в порядке? — спросил он, стараясь сдержать лукавую улыбку.
— Нет, — ответила она.
Талемир замер. Неужели он так плохо понял ситуацию?
Но Дрю поставила бокал на пол и опустилась на колени, устремив на него прищуренным взглядом.
— Между нами есть незаконченное дело, Боевой Меч.
— А? — Вид ее на раздвинутых коленях, в его рубашке, накинутой на обнаженное тело, был более чем достаточен, чтобы разжечь желание, которое уже кипело под поверхностью.
— Я хочу увидеть, как ты разденешься. — Ее горло клокотало, когда она придвигалась к нему. — Как ты расстегиваешь меня…
При этих словах Талемир расплавился.
— Ты можешь получить от меня все, что захочешь, — неожиданно хрипло сказал он, его дыхание перехватило.
Подойдя к нему, она отставила в сторону чашку с напитком и опустила его на колени, стянув одеяло на талии, и тяжелая ткань отлетела в сторону, обнажив облегающие шорты, под которыми почти болезненно пульсировал член.
Боги, он хотел ее. Хотел ее с того самого момента, как она пригрозила вырезать его сердце на северном периметре. Теперь в этом не было нужды — она уже держала его в своих руках. Оно принадлежало ей.
Дрю смотрела на него, ее голубые глаза пылали вожделением, блуждая по его груди и вздувшемуся животу. Ее язык провел по нижней губе, когда взгляд опустился к V-образной впадине сухожилий и дальше…
— Видишь, что ты со мной делаешь? — пробормотал он, наблюдая за тем, как она любуется его напряженной эрекцией.
Он вздрогнул, когда она провела ладонью по его твердой длине через материал, и выругался под нос от вспышки удовольствия, пронзившей его при первом же прикосновении. Не отпуская его руку, Дрю наклонила к нему лицо и поцеловала.
Талемир застонал от сочного изгиба ее губ, и кровь его застыла в жилах, когда ее рот открылся для него, а язык коснулся его губ. Он обхватил ее лицо, удерживая на месте, и стал целовать, наслаждаясь ее вкусом и тем, как ее тело отвечает ему.
Он чувствовал, как ткань трусов становится влажной на кончике его члена, когда она обхватила его через материал, надавливая раз, два, вызывая стон из глубины его горла.
Затем пояс оттянулся от его пылающей кожи, и он вырвался на свободу, пьянящий и тяжелый, потребность в ней, как бушующий поток, сметающий все на своем пути. Она потащила шорты вниз по его мускулистым бедрам, оставив их сбитыми у коленей. Ему было все равно; он разорвет их, если понадобится.
Талемир опустил руки к пуговицам ее рубашки, едва не застонав при виде каждого дюйма ее тела. Она была самой великолепной из всех, что он когда-либо видел. Ткань разошлась по центру, обнажив золотистую кожу, а затем упала с плеч и собралась на руках.