Наступила томительная пауза, и он крепче сжал руку.
— Я знаю, кто ты, теневой рейф. Я вырежу твое сердце окончательно.
Талемир мрачно усмехнулся.
— Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься, Дикий Огонь. Ты согласна? — снова спросил он.
Он чувствовал, как она прижимается к нему всеми частями тела, возбуждая что-то внутри, и понял, что она пахнет сиренью и вереском4, давно забытым домом.
— Пока, — сказала она наконец.
— Хорошо. — Он отпустил ее. — Тогда ты можешь отвести нас в кузницу.
Женщина напряглась.
— Что тебе нужно от кузницы?
— Дело о Боевых Мечах. Лучше тебе не вмешиваться.
Он практически слышал, как она скрежещет зубами, но женщина, похоже, поняла, что он ее опередил, и медленно, ее голубой взгляд все еще пылал гневом, она убрала оружие. Молча кипя, она повела их обратно по гребню к тому месту, где Уайлдер ждал с лошадьми, а второй мужчина неловко стоял, его цвет лица был пепельным от столкновения с рейфами и Боевыми Мечами. Огромный ястреб наблюдал за происходящим с соседней скалы, и его желтые глаза были совершенно нервными. Талемир уставился на него, и царапины на его лице уже чесались от засохшей крови.
Уайлдер протянул ему поводья.
— Что это было? — спросил он, задыхаясь.
— О, ты уже знаешь, что у меня есть склонность вызывать неожиданные реакции у женщин… — Талемир усмехнулся.
— Обычно это происходит после того, как ты укладываешь их в постель.
— Что я могу сказать? Возможно, в Наарве мои способности к соблазнению сильнее.
Уайлдер фыркнул.
— Она пыталась тебя убить.
— Лучший секс начинается именно так, мой юный ученик.
Младший воин страдальчески закатил глаза.
— Я уже давно не твой ученик. Теперь я Боевой Меч.
Талемир ухмыльнулся. Ему нравилось подтрунивать над юношей. И сейчас, после падения Наарвы, после гибели брата Уайлдера, ему было как никогда приятно видеть, как он хоть на мгновение сбросил с себя скорбь.
— Ты всегда будешь моим учеником, — сказал он, легонько подтолкнув своего товарища по Боевому Мечу.
Уайлдер покачал головой и сел на коня.
— С каждым днем ты становишься все более невыносимым.
— Ты меня ранишь, — проворчал Талемир. — Ты ничего не забыл?
— Что?
— Если мы хотим добраться до кузницы в следующем столетии, тебе придется освободить место в седле еще для одного… — Талемир кивнул в сторону хмурого наарвийского рейнджера.
— Ты не можешь говорить серьезно, — сказал Уайлдер, не скрывая отвращения в голосе.
— Очень серьезно, ученик. Мы оба знаем, что леди хочет быть поближе ко мне.