Сама же Дрю могла учуять теневого рейфа за милю, и у нее хватало ярости, чтобы ополчиться на него. Ее рука коснулась стального браслета на запястье, который она выковала сама… Эксперимент, ставший ее навязчивой идеей, то, что заполняло ее мысли, когда движение в постоянном путешествии прекращалось. Она провела кончиками пальцев по его вмятой поверхности. Она не была мастером кузнечного дела, как ее отец, но браслет был не для того, чтобы выглядеть красиво. Он ощущал жаждущую силы магию рейфов, согревая кожу, когда они оказывались рядом. Это был проблеск надежды на мрачном горизонте, что, возможно, есть способ удержать монстров Срединного мира в узде.
— Дрю? — Голос Колтана вывел ее из задумчивости. — Что это?
Она проследила за тем, как он указал пальцем на что-то в облаках, быстро приближающееся к ним. Ее глаза сузились, рука переместилась к тесаку, но остановилась, когда существо появилось в поле зрения. Вздох облегчения вырвался у нее сквозь зубы.
— Это всего лишь Терренс, — ответила она, не отрывая взгляда от широкого размаха парящих крыльев. Она приготовилась к посадке ястреба.
В ответ на сильный порыв ветра ей пришлось упереться пятками в землю, и птица вцепилась когтями в ее плечо, уложив на него свой солидный вес. Дрю нашла это утешительным и потянулась вверх, чтобы ласково погладить его по перьям.
Терренс ласково обкусил клювом ее палец, а затем окинул Колтана проницательным желтым взглядом с явным презрением. Дрю любила его за это, особенно когда он заставлял Колтана отступать от нее на шаг.
Ястреб был безупречным знатоком характера.
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты не таскала его с собой повсюду, — пробормотал Колтан.
— Адриенна его обожает.
— Потому что Адриенна разделяет ваше садистское чувство юмора.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Да ладно, — проворчал Колтан, продолжая идти за ней по периметру королевства. — Вы двое и эта проклятая птица обожаете нападать на меня.
— Мы ничего подобного не делаем.
Он окинул ее долгим, томительным взглядом.
— Неужели я вам так отвратителен? — спросил он с отчаянием в голосе.
— Я больше не буду заводить этот разговор. — Кулак Дрю сжался вокруг рукоятки ее тесака, костяшки пальцев грозили расколоться. Когти Терренса сжались на ее плече, словно он тоже не мог вынести постоянных приставаний Колтана.
— Дрю, пожалуйста… Просто поговори со мной.
— Я уже говорила с тобой, — огрызнулась она. — Я снова и снова повторяла тебе, что у тебя есть моя дружба и ничего больше. Мне больше нечего тебе дать. Ты не имеешь права на большее и не должен ничего, и этот постоянный шквал давления с твоей стороны не приведет к тому, чего ты хочешь.
— Это действительно ничего не значило? — спросил он.
— Это была ночь или два утешения между друзьями, — ответила Дрю. — Я говорила тебе об этом и тогда, и тридцать раз с тех пор…
В ярости Колтан бросил свой щит. Стальной диск с громким звоном ударился о ближайший валун и отскочил, столкнувшись с несколькими камнями поменьше, после чего перевернулся на спину, гулким эхом разлетевшись по просторам безмолвной земли.
Сердце Дрю замерло, но не от страха перед Колтаном, а от того, что этот грохот может привлечь внимание теней. Она подождала минуту, потом две, напрягая слух, чтобы услышать хоть что-нибудь, что могло бы указать на то, что он потревожил что-то в укрытии…
Ничего не почувствовав, она набросилась на него.
— Ты дурак, — прошипела она, подавляя желание взмахнуть клинком. Мало того, что он был хрупким ребенком с правами, так еще и чертовым идиотом.
— Я не…
Она подняла руку, чтобы заставить его замолчать, и ее кожа начала покалывать.
Что-то в воздухе изменилось. Над заброшенной, раскинувшейся внизу цитаделью воцарилась неестественная тишина.
Словно в ответ, стальной наручник нагрелся о ее кожу, и Терренс издал резкий предупреждающий крик.
Темнота заслонила горизонт.
Внезапно на них набросились теневые рейфы.