-Ты же учёный, а вы по канону должны быть тощими или с пузиком, как док.
-Прекрасно...
Степень ворчания явно усилилась. Перебирая и проверяя, всё ли мы забрали, Герман упал на стоящее рядом кресло, копаясь в планшете с бумагами.
-Сегодня-то покажешь, что это? Или будешь тянуть до последнего?
-Второй вариант...
-Ну хоть расскажи, что это будет?
-Не-е-ет, — пропев себе под нос, Шульц наконец сверил всё по позициям, после чего оторвал взгляд от бумаг, — вдруг не сработает, так что лучше я подожду, чтобы наверняка... Не хочу сглазить.
-Ладно, как знаешь, — пожав плечами, внешне демонстрируя безразличие, я развернулся в сторону игровой дока, где меня уже ожидал мой будущий наставник, — тогда я пошёл пару партий с Отто раскину. По времени успеваю...
-А потом снова на каторгу?
-Да, — поборов дрожь во всём теле, я с болью вспомнил собственное решение пойти на бал с Гвен. Уже десяток раз успел пожалеть об этом, — сегодня идём выбирать машину на прокат.
-Не слишком ли круто?
-Скажи это одержимой женщине...
-Сразу пас, — выставив перед собой руки, скрывая улыбку, Шульц прокрутился на кресле, — у меня мама такая же, так что можешь не объяснять.
-Хочешь сказать, что она тоже воспитана суровым копом? Упряма, как баран, и имеет хватку, как у ротвейлера? Сомневаюсь.
Тепло и ностальгично улыбнувшись, Герман печально прикрыл глаза и лишь на миг я смог уловить эту перемену в его настроении, после чего он вновь вернулся к своему обычному поведению.
-Сейчас уже не так, но раньше она была именно такой. Помню, меня в детстве выгнали из Экунденов...
-Это ещё что за гитлерюгенд?
-Придурок, — беззлобно смеясь, Шульц бросил в меня ручку, — это молодёжный кружок, скауты по вашему...
-Ага, — вспоминая, что уже выяснил про увлечения Отто и его отца, я с таким же подозрением взглянул на Шульца, — и форма у всех одинаковая, а по утрам поёте гимн перед фотографией главы государства.
-В целом да, — давя улыбку, аспирант-помощник вернул кресло в нормальное положение, выпрямляя спину, — только оружие не выдавали.
-Эх, видели бы это ваши деды... Фатерлэнд уже давно не тот.
-Иди уже, шутник.
Отмахнувшись от нового броска стирательной резинкой, без слов прощаюсь, убегая в самый главный уголок всей лаборатории.
С размаху раскрыв дверь, застаю прелюбопытную картину, что вгоняет меня в ступор.
Прикрыв глаза и приплясывая, Октавиус крутился на месте, подливая себе кофе и готовя закуски под незамысловатую мелодию
-Mond, Mond, ja, ja
Vereint wir sind unter dem großen Forscher
Mond, Mond, ja, ja
Heute gehört uns die Galaxie
Песня точно была весёлая, но старый добрый немецкий язык создавал особую атмосферу. От ритма, гортанных звуков и дикции у меня в голове возникали картины марширующих полков Верхмахта.